– Да-а-а? – удивилась она, выглянула в коридор и гаркнула, перекрывая мощностью звука самолет на взлете:
– Анпетровна!!!
Не прошло и минуты, как в палату влетела моя малахольная блондинка. Пощупала пульс, послушала легкие и сердце, покрутила перед носом пальцем и изрекла вердикт:
– Это слабость.
Для верности она еще измерила мне давление, но не назначила даже завалящего укольчика.
– А вы как? – уже в дверях блондинка поинтересовалась у дьявола. – Все нормально?
– Да, спасибо, – пропищал тот Лилиным голосом.
– Врунишка, – он добродушно ухмыльнулся. – Голова закружилась, да? Скажи честно, просто решила проверить, кого увидят докторишки – меня или твою соседку. Смешно, честное слово.
– Иди к черту! – буркнула я.
– Тоже смешно. Ладно, ближе к делу. Или к телу – неважно. Я так понял, лечеба тебя больше не привлекает. Может, что-нибудь другое тебе предложить? О чем вы там с братцем мечтали давеча? Летать? Мысли читать?
– Ничего мне от тебя не нужно.
– Ну да, конечно. Прямо почти верю. А может, все-таки что-нибудь хочешь? Говорить на всех языках? Рисовать? Или… – он лукаво подмигнул, – петь?
– Знаю, знаю – ты боишься петь на людях. Настолько боишься, что даже обманула мое хрустальное яблочко. Оно приняло твой страх за нежелание.
– Мы зовем его чертовой погремушкой, – пробормотала я, изо всех сил сражаясь с соблазном.
– Надеюсь, «чертова» обозначает принадлежность, а не качество? – палец с длинным когтем нарисовал в воздухе улыбочку-смайлик. – Впрочем, какая разница? Что с нее взять, простой автоматический сканер, да еще устаревшей модели. Твое желание продаться она уловила, а вот распознать не смогла. Поэтому и навязала тебе то, чего ты, может, и хотела, но без чего вполне могла обойтись. Накладка вышла. Бывает. Лучше скажи, почему тебя так пугает идея выступлений перед публикой? Чего ты боишься? Чаще бывает наоборот. Выходит безголосый и безухий идиот на сцену, лопаясь от предвкушений: ох, как я щас спою – все от восторга прямо кончат. И заметить, он останется в полной уверенности своего успеха, даже если его закидают тухлыми яйцами. Подумает, что в зал пробралась горстка завистников. А тебе кажется, что при первой же фальшивой ноте тебя выведут за бруствер и расстреляют. Ну, или хотя бы привяжут голой на площади к позорному столбу. Неужели
Я почувствовала, как лицо и грудь заливает пылающая лава. Сердце выдало барабанную дробь, ладони мгновенно вспотели, а рот наполнился кислой слюной.
