– Послушай, а тебе не кажется, что пора уже твоего брата всерьез искать? – спросил он, когда мы въехали в Купчино. – О нем ни слуху, ни духу больше двух недель. Он раньше так когда-нибудь делал?
– Нет.
– Тогда, может, сразу в полицию? Напишешь заявление.
– Сначала к нему.
– Похоже, ты не слишком-то о нем волнуешься, – это прозвучало не как вопрос, а так – ремарка в скобках.
– Не знаю, – ответила я, в очередной раз пытаясь прислушаться к своим ощущениям. – Волнуюсь, конечно. Но что-то мне подсказывает, что ничего ужасного не произошло. Мы же близнецы, на минуточку. Наверно, я бы почувствовала, если бы с ним что-то случилось. А вот то, что он сволочь, – это я знаю наверняка. И сейчас у меня будет шанс убедиться в этом окончательно.
Никита буркнул себе под нос что-то неразборчивое и свернул в переулок. Проехав насквозь несколько уныло одинаковых дворов, мы остановились у бывшего дядипашиного, а теперь Костиного дома. Двадцать лет назад эта кирпичная кооперативная девятиэтажка выглядела вполне солидно и респектабельно, но теперь вид у нее был довольно обшарпанный. Посаженные без всякой мысли кусты и деревья буйно разрослись и загораживали окна первого этажа. Каждый раз, когда я подходила к парадному, мне казалось, что в этих джунглях кто-то прячется.
– Мне пойти с тобой или подождать? – спросил он преувеличенно спокойно.
Я уже открыла рот, чтобы ответить «подожди», но вдруг сказала совершенно не то, что собиралась:
– Со мной. Быстрее! Пожалуйста, быстрее!
– В чем?.. – начал он и осекся, взглянув на меня.
Ключ-таблетка никак не хотел попадать в кружок домофонного замка, я выругалась, Никита взял у меня ключ и открыл дверь.
– Быстрее! – повторила я и побежала к лифту. Если бы кто-то спросил, почему я так тороплюсь, я бы не ответила. Но если бы Никиты не было рядом, я наверняка побежала бы по лестнице – на седьмой этаж.
Лифт полз медленно, я мысленно подгоняла его и барабанила пальцами по стенке.
