VIP- кабинка оказалась просторной комнатой с большим окном и отличным видом. А главное, стол был значительно больше, что юриста порадовало: он тут же водрузил на столешницу свой чемоданчик и вновь достал все свои бумажки и папочки.
Я же замялась на мгновение, вновь встретившись взглядом с Вадимом. Он, кажется, тоже не знал, что сказать, смотря на меня скорее настороженно. После опомнился и жестом предложил сесть за стол, галантно отодвинув для меня стул. Вновь вздохнула, перехватила в руках сумочку и воспользовалась предложением. Но когда приблизилась, услышала негромкое:
– Почему не предупредила, что приедешь?
– Не хотела заранее расстраивать, – так же тихо отозвалась я, усаживаясь удобнее. Кажется, мой ответ мужчине не понравился, судя по тому, как напряглись его ладони на спинке моего стула, когда тот пододвигал его к столу.
– Итак, – подал голос Юсупов, привлекая наше внимание. Я вскинула лицо, но затылком ощущала, что Некрасов по-прежнему стоит за моей спиной. – Как я уже говорил, мне нужно прояснить несколько деталей для полноты картины, чтобы понимать, какую тактику разрабатывать. Ринаточка, мне нужна причина твоего решения подать на развод. Со всеми подробностями, – сообщил юрист, вперив в меня взгляд из-под своих очков. После посмотрел мне за спину и поднял густые седые брови.
– Прошу прощения, Вадим, но моей клиентке, вероятно, неприятна эта тема. Лучше оставить нас наедине.
– Да, простите, – отделился он от моего стула, который продолжал держать за спинку. Внезапно по телу прошлись неприятные мурашки, а я неожиданно даже для себя произнесла:
– Вадим мне не мешает и может остаться, если хочет. Мне нечего скрывать или стыдиться.
Наступила тишина. Смотреть в сторону Некрасова я не решилась, предпочитая невозмутимо и гордо пялиться на папочки, разложенные по столешнице. На мгновение мне показалось, что по лицу Юсупова скользнула какая-то хитрая усмешка, которую он быстро спрятал за необходимостью показательно прокашляться. Вадим же спустя несколько мгновений опустился на стул рядом со мной, пока я пыталась понять, почему то, что он не ушел, едва не вырвало у меня вздох облегчения. Быть может, потому что вспоминать тот момент мне было неприятно и тяжело…
Только Вадим-то тут причем??? Этого я пока и сама понять не могу. Просто не хочу оставаться с одним адвокатом, ощущая себя привычно одиноко и тоскливо. Не хватало еще разреветься от обиды. Может, хоть Вадима застыжусь и смогу воздержаться от лишних эмоций.
– Тогда мы внимательно слушаем, – улыбнулся Иван Адамович, пока я прочищала горло и постаралась незаметно сжать ладони между коленей, как делала всегда, когда сильно нервничала. – Правильно ли я понимаю, что имела место измена со стороны супруга? – сверяясь с каким-то документом, уточнил адвокат.
– Имела, – отрывисто кивнула я, прочистив горло, которое резко запершило. – Но не это стало причиной подачи на развод, – мельком посмотрела я на Некрасова, что внимательно следил за мной. – Об измене я узнала уже после того, как решила развестись.
– В таком случае, в чем же истинная причина?
– Я узнала о том, что он сливает клиентскую базу моего рекламного агентства конкурентам, – выпалила я, вновь ощутив, как судорогой сводит мускулы на лице, пока я нещадно сжимала челюсти. Глаза защипало, но я моргнула, прогоняя позорный порыв, и вновь прочистила горло.
– А вот это уже интереснее, – заметил адвокат и даже листочек отложил, посмотрев на меня пристальным, цепким взглядом, от которого у меня под ложечкой засосало.
Вздрогнула, когда почувствовала прикосновение к своему предплечью и скосила взгляд на руку Некрасова, который предложил свою ладонь под столом, прячась от взгляда Юсупова. Позволила себе секунду сомнения, а после положила ладонь на его пальцы и слегка сжала, благодаря за внимание. Но после выпрямилась и руку отняла, почувствовав в себе силы закончить этот неприятный разговор. Мне нечего стыдиться.
