– А еще тебе нужно с полицией поговорить и дать нормальные показания по поводу аварии, – вновь подал голос зять, просматривая стопки книг, коими я развлекалась в палате. – Дело уже возбудили, но им нужны нормальные показания. То, чем ты их наградила, больше было похоже на бред. Разумеется, то, что они смогли понять из твоих рыданий.
– Пошел на хрен, – от души посоветовала я.
– Обязательно, но завтра, – нисколько не обиделся зятек, а после посмотрел серьезно. – Рина, от одного дня ничего не изменится, ты же знаешь. Его состояние – стабильно. Сильная травма головы, но врачи заверили, что она не угрожает жизни. Так что давай, собирайся, а мы пока с Кари продегустируем местный автомат с кофе, – послал он язвительную улыбку и увел жену из палаты, давая мне возможность переодеться.
Я проследила за парой взглядом, тяжело вздохнула, а после с кряхтением поднялась с кресла, которое уже несколько ночей служило мне постелью, отчего я его тихо ненавидела.
Потянулась, приняла, как печальный факт, что я уже не в том возрасте, чтобы спать в непригодных для ночевки местах в позе сушеного банана, а затем со скорбным вздохом прошла к стулу за шторкой, на котором расположились мои джинсы и кофта, так как в палате я дежурила в футболке и спортивных штанах.
Вышла из-за шторки, поправляя кофту, подняла лицо и вздрогнула, наткнувшись на внимательный, слегка рассеянный и настороженный взгляд голубых глаз.
– Вадим, – почти прошептала я, не веря, что он действительно очнулся. Мужчина на койке моргнул, но молчал, чего мне было достаточно, чтобы я подбежала к больничной койке, села на край и с озабоченным видом затараторила:
– Боже, Медведь, как же ты меня испугал! Какого черта ты забыл в том дворе? – едва не срываясь, потребовала я ответа, но быстро опомнилась, наблюдая, как широко и шокировано округляются глаза на лице Вадима. – Прости, если испугала, просто сильно нервничаю. Ты четыре дня без сознания и только сейчас очнулся, – попыталась я оправдаться.
– Что произошло? – прохрипел он, все еще настороженно и удивленно наблюдая за мной.
– Тебя сбила машина, – ответила я. – У тебя открытый перелом ноги, закрытый руки, закрытая черепно-мозговая и куча сильных ушибов по всему телу. За рулем был сам Федосеев, его отвлекла его жена, судя по его рассказам, не справился с управлением на повороте и, как итог, не смог вовремя затормозить. Хорошо хоть, не на полном ходу в тебя врезался, иначе бы ты вряд ли очнулся.
– Кто такой Федосеев? – нахмурился он.
– Не помнишь? – удивилась я, но после поняла, что и сама всегда вечно путаю фамилии, потому принялась пояснять. – Мой сосед. Тот самый, чья жена врезалась в нас на парковке.
– Еще одна авария? – кажется, сильно изумился Вадим.
– Да-а-а, – уже менее уверенно протянула я, видя серьезные странности в поведении Некрасова. – Ты как себя чувствуешь?
– Еще не понял. Для того, кто дважды попадал в аварии, наверное, нормально, – выдавил он. – Простите, а кто вы такая? Мы знакомы?
– Что? – просипела я, с растерянностью заглядывая в его лицо.
– Кто вы? И где моя невеста? Вика тут? Я бы хотел ей позвонить, или кому-то из своих друзей…
Я в ужасе отшатнулась, медленно пятясь от койки с мужчиной, который меня не помнил…
– Я… – выдохнула я, чувствуя, как начинаю задыхаться, а горло сжало предательским спазмом. – Я… позову врача. Он просил предупредить его, когда ты очнешься… – проговорила я, а после выбежала за дверь, слыша, как мне в спину донеслось растерянное: «Девушка!».
Прислонилась спиной к стене, постаралась отогнать подступающую истерику и перевести дух. Заметила, что мимо проходящие уже посматривают на меня с беспокойством.
– Славка… – выдохнула я. Если Вадим помнит Вику, значит, должен и Славку помнить. Потому повертела головой, силясь вспомнить, где этот чертов кофейный аппарат. Вместо него заметила сестринский пост и направилась туда. Уже знакомой медсестре я рассказала, что Некрасов очнулся, она тут же заверила, что немедленно сообщит доктору, а после и подсказала, где у них можно купить кофе. Туда и направилась, все еще чувствуя себя на грани нервного срыва.
С супружеской парой родственников я встретилась на полпути и быстро, в общих чертах рассказала о произошедшем. Славка ускорился так, что нам с Кари пришлось за ним почти бежать. Однако, у палаты зять затормозил, замерев в открытой двери. Мы с Кари замерли следом, а у меня так и вовсе, словно земля из-под ног ушла.
В палате у больничной койки стоял лечащий врач и задавал Некрасову наводящие вопросы. Но не это стало причиной ступора. С другой стороны, обнявшись с Вадимом, замерла Вика, что прижималась к нему со слезами на глазах.
– Вы помните, кто это? – задал очередной вопрос хирург, подбородком указав на темноволосую девушку.
– Да, это моя невеста, Виктория, – уверенно кивнул Вадим, а я поняла, что вновь падаю. На самом деле мне это лишь показалось, потому что неожиданно Вадим перевел внимание в нашу сторону, встретился со мной взглядом и озадаченно нахмурился, но руки с плеча «невесты» не убрал.
