– Блэйк, ты не поверишь! – Она встала на цыпочки. – Я купила билеты на первую игру «Кобр» в сезоне, и… зацени! – Она потянулась за чем-то на кофейном столике, и вскоре начала размахивать джерси с надписью «Ланкастер» на спине. На ее губах играла озорная улыбка.
Обычно мне не составляло труда отклонять приглашения. Вечеринки никогда не заканчивались так, как мне хотелось. Я открыла рот, чтобы произнести свою обычную отговорку о том, как сильно устала и как же у меня болит голова… но сегодня Шарлотта почему-то отказалась ее принимать.
– Блэйк, ты всегда работаешь и почти никуда со мной не ходишь. Раз мы соседки, нам нужно сблизиться! К тому же, меня только сегодня утвердили на работу с Burberry. Это стоит отпраздновать! Пожалуйста. Пожалуйста.
Пожалуйста.
Внутри что-то рухнуло… агент сегодня звонила сообщить как раз об отказе Burberry сотрудничать со мной. На самом деле мне стоило бы расслабиться и отпустить ситуацию, потому что я не хочу быть одной из тех, кто огорчается успеху подруги.
Прежде, чем я успела что-то сказать, Шарлотта скрестила руки на груди и одарила меня взглядом, полным решимости.
– Блэйк, ты не можешь продолжать прятаться от этого мира. Мы идем, и это не обсуждается! Я
Окей, у этой малышки был немного сучий характер. И этот факт заставил улыбку невольно скользнуть на мое лицо.
– Хорошо-хорошо, я пойду, – начала я и тут же была прижата к полу ее телом. Она крепко стиснула меня в объятия и закричала. После такого визга мои уши будут восстанавливаться целую вечность. Уалдо осыпал нас обеих влажными неряшливыми поцелуями, в то время как я пыталась выбраться из объятий Шарлотты.
Слишком много прикосновений.
Шарлотта вскочила с меня и начала пританцовывать, когда услышала песню Style.
– Это будет эпично! Все пытались достать билеты на игру, потому что Ланкастер присоединился к «Кобрам». Когда я увижу его и Дэвиса рядом… Точно упаду в обморок.
Шарлотта опустила руку на промежность и сделала странный толчок бедром, словно игроки, о которых она говорила, были с нами в одной комнате, и она попыталась направить их члены в свою вагину.
– Ладно, нам выходить через десять минут, – виновато сказала Шарлотта, и я только сейчас осознала, что она была идеально одета, в то время как я только вернулась из ресторана, где нещадно потела несколько часов. От меня несло едой. Смертоносное сочетание.
Появилось искушение отступить и изменить свое решение, но она в предупреждающем жесте прижала руку к моим губам и начала подталкивать к коридору, ведущему в спальню.
– У тебя десять минут, Блэйк. Не заставляй меня выпихивать твою милую задницу отсюда, юная леди.
Я хихикнула, что было чудом, учитывая, какой дерьмовый день у меня был, и Шарлотта резко застыла в коридоре.
– Ты только что посмеялась? – потрясенно спросила она.
Смех тут же исчез – с хмурым видом я направилась в ванную и практически захлопнула за собой дверь. Ее смех звенел в ушах.
Через пятнадцать минут мне удалось привести себя в более-менее презентабельный вид, и мы залезли в вызванную ей машину такси. По лос-анджелесским пробкам мы направились к арене «Кобр».
– Итак, что там с Ланкастером? – спросила я Шарлотту, полагая, что она должна что-то знать о команде.
Я была фанаткой футбола, но на одну ночь могла сделать вид, что мне нравится хоккей.
Она озорно улыбнулась и издала странный звук похожий на стон, от которого водитель неловко заерзал на сиденье.
– На самом деле это сумасшедшая история. Он – звезда, был защитником в «Далласских Рыцарях». После того как они его задрафтовали, в прошлом году, черт возьми, выиграли Кубок Стэнли. Затем, ни с того ни с сего, этот парень попросил о переходе в Лос-Анджелес.
Я хмыкнула в замешательстве.
– Странно. Зачем ему это делать после такой громкой победы?
Шарлотта пожала плечами.
– На самом деле, никто не знает причин. Это тайна. Но, поверь, Блэйк, он лучший защитник в лиге, и все вокруг только и делают, что говорят о его приезде. Для болельщиков из Лос-Анджелеса его переход – воплотившаяся в реальность мечта.
Я взволнованно улыбнулась и отвернулась к окну – мимо проплывали городские огни.
Сегодня был тот самый вечер. Первая игра сезона НХЛ с гребаными «Кобрами».
И я нервничал.
Чего никогда раньше не случалось. Я всегда был Мистером Хладнокровность. Мистером Собранность. Обычно я оставлял право нервничать Линкольну.
Ладно, я преувеличиваю. Линкольн тоже никогда не нервничал. Но этот переход в конце лета нарушил мою выстроенную схему жизни, из-за чего я тренировался с новыми товарищами по команде куда меньше, чем было нужно.
Было бы здорово увидеть рекламный щит с Блэйк, например, через неделю после победы на Кубке Стэнли. Понимаете?
Сейчас я выходил на лед с группой парней, которых едва знал, одного из которых ненавидел, и чужие надежды тяжелым грузом давили мне на плечи. Если я хотел получить хоть какой-то шанс вернуться в Даллас в следующем году, нужно было провести почти идеальный звездный сезон. Быть настолько крутым, чтобы Даллас
