Думаю, до тех пор, пока она сама не стала матерью. Черт. Не вставай, Ари.
Я схватил телефон и врубил «Выкинуть все из головы»-плейлист на максимальную громкость. Прилипчивая мелодия песен Тейлор Свифт заполнила комнату. Я начал слишком активно двигать волнообразно бедрами и корпусом вперед-назад. Такому исполнению танца шимми позавидовал бы каждый фанат Тейлор Свифт.
Уолкер сначала засомневался, но в следующее мгновение присоединился ко мне. Его неуклюжие движения медленно превращались в дурацкий танец, и довольно скоро мы оба танцевали так, будто никого в этом мире больше не существовало. Я прислушивался, не идет ли кто-нибудь в нашу сторону, и когда услышал шаги, удачно остановился и прислонился к стене, как крутой парень, которым и был.
Дверь распахнулась, и несколько наших сокомандников вошли, замерев как вкопанные при виде того, как Уолкер танцует, как робот под Тейлор Свифт.
У них отвисли челюсти.
Я зашелся в приступе смеха, увидев их ошеломленные лица, а Уолкер резко остановился. Он покраснел, когда заметил других парней.
– Классно двигаешься, Уолкер, – протянул я, мерно хлопая в ладоши.
– Что? Он… – Уолкер запнулся и бросил в мою сторону раздраженный взгляд.
– Чувствую себя намного лучше, – серьезно сказал я, когда другие игроки вошли в комнату. Помещение наполнилось слухами о «движениях Уолкера».
Уолкер не успел ничего ответить мне – в раздевалку вошел тренер. Все тут же повернулись к нему и затихли.
– Джентльмены, – начал он, обводя взглядом комнату, – сегодня первая игра сезона. Начало нового путешествия. Мы неустанно трудились, чтобы быть сейчас здесь, и теперь пришло время показать миру, из чего мы сделаны.
Он сделал паузу, давая переварить каждому всю важность и серьезность момента.
– Помните, мы не просто команда, мы семья. На этом льду мы сражаемся вместе, проливаем кровь и побеждаем тоже вместе. У «Кобр» есть наследие, и наша работа – поддерживать его. Болельщики там, на трибунах, рассчитывают на то, что мы подарим им незабываемый сезон.
Горос тренера стал более напряженным, а в глазах загорелся огонек решимости.
– Думаю, не нужно напоминать, что каждая смена, каждый пас, каждый удар по воротам важен. Единственное, о чем хочу вам сказать, вы все талантливые, у вас есть все навыки и стержень, чтобы стать чемпионами. Верьте в себя и друг в друга. Доверяйте инстинктам и оставьте сегодня все на этом льду.
Он снова сделал паузу, и комната наполнилась всеобщим воодушевлением.
– Этим вечером мы играем не только для себя, мы играем для всего города, для тех, кто верит в «Кобр». Так что идите туда и подарите шоу, которое они никогда не забудут. Давайте принесем домой эту победу, ребята!
Его речь была потрясной. Когда мы взревели, скандируя «Кобры! Кобры! Кобры!» во всю мощь легких, на секунду я почти почувствовал то самое предвкушение первой игры.
Точно такое же, какое всегда было в «Рыцарях».
Но потом я заметил Сото в углу – он даже не скрывал свою насмешку. И
Нужно сосредоточиться на том факте, что, возможно, сегодня я
Ледяной морозец холодил кожу даже через обмундирование и пробуждал лучше, чем двойная порция эспрессо. Арена взорвалась гулом восторженных криков, как только мы появились в зоне видимости, и вся эта энергия приливной волной обрушилась на меня. Оглушающий приветственный рев и аплодисменты могли соперничать в громкости с рок-концертом. Бурные овации, похожие на раскаты грома, безжалостно били по барабанным перепонкам.
Лед под коньками был таким гладким, будто танцпол, только что натертый воском. Каждое движение на нем было похоже на сладкую серенаду, напоминающую, что я – главное действующее лицо этого маленького ледового балета, и мне необходимо заслужить стоячие овации.
Я бросил взгляд на место, где должна была сидеть Блэйк, но она, кажется, опаздывала. Пустота была слишком заметна в толпе.
Возможно, она и не собиралась приходить.
Нет, мои контакты в модельном агентстве, где она работала, заверили, что ее соседка по комнате сделает все, чтобы убедить Блэйк пойти на матч. Я доходчиво объяснил, что билеты она получит, только если приведет Блэйк с собой.
В конце концов, сегодня идеальный вечер. Как минимум, для модельной карьеры. Как сказали пиарщики команды, на арене было дохрена знаменитостей. Соседка Блэйк вряд ли бы упустила такой шанс.
Я тряхнул головой и заставил себя мыслями вернуться к разминке. Нужно было произвести впечатление на мою родственную душу и выиграть игру, и я намеревался сделать это красиво.
Игра вот-вот должна была начаться. Голос комментатора эхом разнесся по арене: он представлял каждого члена «Кобр».
Уолкер, который, как оказалось, был еще тем мотиватором, шлепнул меня по заднице и выпалил:
– Уничтожь их всех!
Я недоверчиво моргнул.
– Ты только что сказал уничтожить всех? – вопросительно изогнув бровь, спросил я.
Он ухмыльнулся.
– Звучит как что-то, что сказал бы Линкольн? Создаю атмосферу.
