Уолкер, черт возьми, покраснел, и я вновь подумал, стоит ли впускать его в свой круг доверенных лиц. Он был самым настоящим придурком.
– Не хочу огорчать тебя, Уолкер, дружище, но Линкольн – мой лучший друг. Ты либо обожествляешь нас обоих, либо не обожествляешь вообще, – сказал я, погрозив ему пальцем.
Уолкер уставился на меня.
– Я… я обожествляю, правда.
– Ари, прекрати мучить нашего вратаря, – крикнул Томми с другого конца зала.
Я улыбнулся им обоим, внезапно почувствовав себя значительно лучше. С Уолкером было слишком легко.
Мы вернулись к упражнениям, и, конечно же, в голову вновь пришли мысли о Блэйк. Она была словно песня, застрявшая на повторе, от которой я никогда бы не устал. Я достал телефон и открыл суперудобное приложение для слежки. Окей, Блэйк все еще была дома. Я мог просто представить ее распростертой на кровати, с рукой между ног…
Дверь спортзала распахнулась, спасая меня от очень неловкого и несвоевременного стояка. Вошел Сото с самодовольной ухмылкой на уродливом лице. Его рука обнимала Шарлотту, которая определенно была под кайфом, судя по характерному блеску в глазах. Она оказалась там, где не должна была. С поднятыми в мечтательной улыбке уголками рта девушка покачивалась на месте.
Потом Сото, кажется, попытался убить ее своим языком и протолкнул его так глубоко в рот, что я удивился, как Шарлотту не вырвало. Он сжал ее задницу, прекрасно понимая, что все на них смотрят. Я обменялся удивленными взглядами с Уолкером. Он закатил глаза.
– Думаю, все веселье закончилось с появлением этого мудака, – вздохнул я, а Сото, услышав меня, весело покачал головой.
Сото отпустил Шарлотту и, к сожалению, решил пойти в нашу сторону. Он шел показательно развязно, выпятив грудь, как петух. Его глаза тоже были стеклянными. Надеюсь, на этой неделе его не выберут для случайного теста на наркотики. Он бы точно его не прошел.
На самом деле… что, черт возьми, я говорю? Конечно, я надеялся, что именно он будет сдавать анализы на этой неделе.
Я больше никогда не буду пить текилу. Очевидно, из-за нее улетучилась моя способность мыслить здраво.
– Ты исчез прошлой ночью… Вы с Уолкером нашли темную комнату для своих игр?
Я посмотрел на него с озадаченной улыбкой и закатил глаза.
– Сото, дружище, – начал я притворно-сладким дружелюбным тоном. – Ты, кажется, сегодня полон энтузиазма. Но, посмотри, вот здесь осталось немного белого порошка… – я указал на его длинный нос.
Его лицо тут же покраснело, и он поспешил вытереть нос ладонью.
– Не умничай, Ланкастер, – прорычал он. Я пожал плечами, изображая из себя саму невинность.
– Кто? Я? Никогда. – Я наклонился немного ближе и понизил голос до заговорщического шепота: – Но если тебе когда-нибудь понадобятся советы, как закадрить девушку, не устраивая подобных сцен, ты знаешь, где меня найти. Это требует мастерства, мой друг.
– Иди нахер, Ланкастер.
– Знаешь, Сото, – начал я, голос сочился притворной озабоченностью, – не мечтай. Говорят, красота в глазах смотрящего. И я еще не встречал никого, чей взгляд был бы настолько снисходительным, чтобы впустить тебя в свою постель.
Лицо Сото исказилось от ярости: он начал мямлить что-то, надеясь на то, что я не оставлю его реплики без ответа. Но я равнодушно отвернулся и вернулся к упражнениям. Уолкер хихикал рядом.
Я подмигнул ему.
– Подстрахуй меня на тренажере, и мы сможем уйти. А то тут начало вонять…
Уолкер кивнул и встал надо мной, поднимающим штангу. Еще полчаса, и я смогу увидеть свою девушку.
День начался с предвкушения, но оно быстро сменилось разочарованием.
Кларк не ответил на сообщение – что, думаю, хорошо. Но я также вспомнила, что мы с Ари все еще не обменялись номерами.
Я до сих пор чувствовала его между ног. Я изменила Кларку с ним. И у меня не было его долбаного номера.
Так что к предвкушению и разочарованию сегодня утром примешалась паника.
Несвоевременное появление Шарлотты в квартире только усилило стресс. Она ввалилась, взъерошенная и явно страдающая от похмелья после вчерашних выходок с Сото. Я вздохнула, когда она ворвалась в мою комнату, держа телефон, как самую ценную вещь.
– Блэйк, ты не поверишь, что я нашла, – невнятно пробормотала она, тыча телефоном мне в лицо.
Я прищурилась, глядя на экран и пытаясь разобраться в изображениях, которые она показывала. На первый взгляд это был Ари, мой Ари, с какой-то красивой брюнеткой. Меня охватила паника, сердце бешено заколотилось. Я начала рассматривать фотографию поближе, стараясь не накручивать себя.
– Шарлотта, подожди, – сказала я с легкой дрожью в голосе. – Посмотри на его волосы. Они короче, верно? Эти фотографии не новые, не так ли?
Шарлотта моргнула, тупо глядя на меня. Затуманенный алкоголем мозг работал, как в замедленной съемке. Она прищурилась и, нахмурив брови, взглянула на экран телефона.
– Ты права, – пробормотала она, энтузиазм угас. – Думаю, это старые фотографии.
Я рвано выдохнула, испытав облегчение от того, что худшие опасения не оправдались. Но маленькая выходка Шарлотты заставила вспомнить кое-что еще – тот факт, что Ари был знаменитым хоккеистом.
