Это откровение поразило меня, как внезапный луч солнечного света, пробившийся сквозь грозовые тучи. Глядя на взрослого мужчину, который когда-то был мальчиком, без которого, как казалось, не смогу жить, я не смогла сдержать переполняющий прилив эмоций. Слезы навернулись на глаза, счастье и шок разлились по венам, когда осознание того, кем он был, захлестнуло меня. Я рыдала у него на груди, полностью подавленная.
– Ари? – наконец прошептала я, глядя на него полными слез глазами. За его именем скрывалось новое значение.
– В конце концов, я дал обещание, Лайла, – пробормотал он с мягкой улыбкой. – Вселенная, наконец, решила помочь мне в его исполнении.
Глаза закрылись, когда он произнес мое имя, настоящее имя, о котором я никогда больше не позволяла себе думать.
Я прильнула к нему, рыдания сотрясали все мое существо, словно могли высвободить годы боли и неуверенности, накопившиеся в сердце. Частичка меня самой была найдена, возвращена на законное место, и я рыдала обо всех годах, которые мы потеряли, и о будущем, которое отчаянно хотела иметь.
– Мне было так одиноко без тебя, – наконец призналась я. Он нежно поцеловал меня в волосы.
– Одиночества для нас больше не существует, детка, – успокаивающе произнес он.
И когда он занимался со мной любовью под лучами восходящего солнца, шепча о преданности снова и снова…
Я поверила ему.
Я покинул тренировочный зал, собираясь направиться в ресторан, чтобы забрать Блэйк со смены, но вдруг в сумке зажжужал телефон.
Я выругался, начав копаться в ней. Снаряжение точно пора было постирать. Оно чертовски воняло.
– Нашел! – победоносно вскрикнул я, направляясь к машине. Уолкер бросил на меня удивленный взгляд, чем вызвал желание швырнуть в него потными носками. Однако, прочитав сообщение, я совсем забыл об Уолкере.
Сообщение было от частного детектива.
Жуткий Дэвид:
У Блэйк на завтра намечена подработка – съемка для новой рекламной кампании Renage. Подумал, что вам, возможно, захочется узнать подробности.
Я перешел по ссылке, которую он прислал, и просмотрел информацию о рекламной кампании. Все выглядело прекрасно, пока…
ЧЕРТОВ ДЕРЕК ТОРНТОН!
Я чуть не подавился протеиновым коктейлем – концентрированная жидкость неожиданно попала в легкие. Дерек Торнтон? Тот самый чертовски влиятельный парень из A-листа Дерек Торнтон, у которого было больше романтических связей в Голливуде, чем людей во всей телефонной книге Лос-Анджелеса? Парень, который боялся серьезных отношений, и чье количество половых партнеров на одну ночь могло бы по длине посоревноваться с Великой Китайской стеной?
Этого не случится.
Я, не теряя времени, сразу набрал номер Дэвида.
– Дэвид, ты уверен в этом? Дерек Торнтон?
– Да, мистер Ланкастер. Я совершенно уверен, – произнес вкрадчивый голос Дэвида, явно обеспокоенного тем, что я подвергаю сомнению его информацию.
Я выругался себе под нос. Последнее, что должно было случиться, это Дерек Торнтон, находящийся в одной комнате с Блэйк. Ему достаточно бросить один взгляд на мою великолепную богиню-девушку, и он появится в расстрельном списке.
Как я только что сказал, этого, черт, не случится.
На следующей неделе я должен сыграть в Далласе, а не сесть в тюрьму за убийство.
– Ладно. Спасибо, Дэвид, – сказал я, вешая трубку. Не сказав больше ни слова, я стал лихорадочно набирать номер Реми, агента, услугами которого мы с Линкольном пользовались. Потребовалось три гребаные попытки, потому что я сильно волновался.
– Как дела, дружище? – спросил Реми, когда взял трубку. Я слышал разговоры большого количества людей на фоне. Никто не умел заговаривать зубы так, как Реми.
– Реми, – начал я, голова шла кругом. – Нужно, чтобы ты сотворил для меня небольшое чудо. Узнай все, что сможешь, о завтрашней съемке, которую проводит Renage – чей это замысел, какая концепция, в общем все, что они придумали. А затем убедись, что я участвую в съемках вместо Дерека Торнтона.
Последовала пауза, словно Реми обдумывал абсурдность моей просьбы.
