– Ты так течешь на моих пальцах… о чем думаешь, солнышко?
Я покраснела, и он понимающе усмехнулся.
– Нравится, что кто-то может нас увидеть? Что кто-то может пройти мимо и увидеть, как я трахаю твою идеальную влажную киску? Моей девочке нравится, когда за ней наблюдают?
Я поежилась, и его ухмылка стала похотливой.
– Давай посмотрим, готова ли эта ненасытная киска ко мне.
Он шокировал меня тем, что упал на колени. Его руки раздвинули половые губы, а язык лихорадочно проник внутрь. Он лизал, как одержимый. Мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы кончить. Все тело затряслось: оргазм был таким сильным, что слезы навернулись на глаза.
– Хорошая девочка, – пробормотал он, вставая. Ари прижал меня к стене, расстегнул молнию на своих штанах и спустил их, чтобы его гигантский член с пирсингом освободился из оков. Головка блестела белым предэякулятом, и я облизнула губы, не понимая, хочу ли ее в рот или в свое ноющее влагалище.
Он, не теряя времени, толкнулся сквозь мои влажные половые губы, пока не оказался во мне. Внутри все сжалось и растянулось, чтобы вместить его. Пальцы Ари скользнули между нашими телами и потерли мой клитор, чтобы я расслабилась и привыкла к его размеру.
Ари медленно вышел и вдруг резко вошел в меня, заставив протяжный вскрик сорваться с губ.
Он уткнулся лицом мне в шею, тело содрогалось.
– Ты идеальна, детка. Принимаешь весь мой большой член. Какая хорошая девочка, – он ритмично входил в меня, его пирсинг стимулировал каждый нерв при каждом толчке. Руки Ари скользнули в мои волосы, крепко схватили за голову и заставили поднять на него взгляд.
– Я люблю тебя, солнышко. Ты моя, – прорычал он, глядя мне в глаза.
Громкие стоны сорвались с губ, когда он стал неконтролируемо вбиваться в мое тело. Уверена, кто-то в коридоре слышал меня. Я кончила и сжала его член в себе.
– Черт возьми, ты душишь мой член, – простонал он.
Внезапно Ари отстранился и поставил меня на колени, схватил за челюсть и заставил открыть рот. Он просунул свой член между губами и толкнулся в горло.
Одной рукой он уперся в стену надо мной, а другой схватил за волосы, чтобы удержать меня на месте, и стал лихорадочно трахать мой рот.
– Я сейчас кончу, – простонал он и все его тело задрожало. А затем горячая сперма заполнила мой рот. Я проглотила, но ее было слишком много. Она потекла с губ по подбородку. Он вошел в последний раз, так глубоко, что слезы потекли по щекам. Его большой палец мягко смахнул их, и Ари с благоговением уставился на меня сверху вниз.
– Черт. Не знаю, почему с каждым разом становится все лучше, – пробормотал он практически себе под нос. Ари вышел из меня и убрал член обратно.
– Мне это нравится, – сказал он, втирая сперму в мою кожу. Вместе с этим он стал рьяно вылизывать мои губы и лицо… определенно пробуя себя на вкус.
– Хочу, чтобы на тебе была моя сперма. Хочу, чтобы она покрывала всю твою кожу. Черт, – простонал он, словно от боли.
Я сглотнула, его предложение звучало просто великолепно… Но я также осознавала, что не хочу возвращаться на танцпол с засохшими белыми пятнами по всему лицу.
Он немного поворчал, но все-таки провел меня в туалет для сотрудников, который был чуть дальше по коридору. Он внимательно смотрел на то, как я вытираю лицо.
– Как только вернемся домой, я снова покрою тебя ей, – пообещал он. И я подмигнула ему. Я была двумя руками за.
– К черту, – сказал он, и внезапно меня подхватили и перекинули через плечо. Ари протопал из туалета по коридору и вернулся на переполненный танцпол. Люди пялились на нас, пока он шел по самому краю танцпола. Линкольн и Монро стояли у барной стойки и с удивлением наблюдали за нами. Ари показал им жестами знак мира и, не сказав ни слова, направился к двери.
Ночной воздух встретил нас, и не успела я опомниться, как к обочине подъехала машина, а мы сели на заднее сиденье. Ари продиктовал адрес, и его губы коснулись моих – всю обратную дорогу до дома мне не хватало воздуха.
И, как и обещал, как только мы вошли в дом, он действительно начал покрывать меня спермой.
И мне это понравилось.
Через несколько дней после игры один из желтушных журналов опубликовал статью о возвращении Ари на домашнюю арену… и большая ее часть была обо мне.
