Через мгновение я оказалась в ванной и заставила себя выблевать все содержимое желудка перед уходом на работу. Потому что от вредных привычек трудно избавиться.
Несколько часов спустя я была уже на рабочем месте. Лавируя между столиками в переполненном ресторане с подносом, уставленным блюдами, я бегала глазами от одного клиента к другому. Это был сумбурный вечер, один из тех, что держат меня в напряжении, но, к счастью, они давали мало времени думать о чем-либо другом. Еще час, и я уйду, вернусь к Ари.
Я застонала про себя, потому что мыслила как влюбленная, одурманенная дурочка.
Хотя эти мысли тоже были ужасающими… потому что чем глубже эти чувства, тем больше всего я могу потерять.
– У тебя новый столик, – сказала Марни, одна из хостес, проходя мимо.
Коллеги всю смену бросали на меня оценивающие взгляды. Особенно она. Вздохнув, я оглянулась и замерла. Казалось, кровь застыла в жилах.
Идеально уложенные волосы, глаза, полные презрения, осматривающие ресторан так, словно он лично ее оскорбил.
Мора.
Месяцы прогресса бесследно исчезли вмиг – просто от одного взгляда на нее. Я даже не просматривала сообщения, которые она присылала в последнее время, потому что знала: они будут полны надменных и обидных комментариев о том, как я испортила свою жизнь.
Очевидно, она решила передать эти сообщения лично.
Я сделала все, чтобы собрать весь свой профессионализм в кулак, потому что знала – она без колебаний пожалуется и попытается уволить меня, если я отреагирую на нее. Но руки предательски задрожали, когда я положила перед ней меню.
Глаза Моры впились в мои, во взгляде был жестокий блеск.
– Так-так, – сказала она со снисходительной ухмылкой, – неужели это моя дочь-неудачница, – она обвела взглядом зал. – Спустилась с небес на землю… не так ли?
– Я…
– Это был не вопрос, – усмехнулась она, холодные глаза изучающе смотрели на меня.
Я изо всех сил старалась сохранить самообладание, но ее слова глубоко ранили.
– Мора, – удалось мне произнести с легкой дрожью в голосе, – что я могу предложить вам выпить сегодня вечером?
Она рассмеялась жестоким, издевательским смехом.
– Хорошо, я подыграю. Мартини, очень сухое. Если в этом заведении вообще такое подают.
– Конечно, – пробормотала я в сторону. Только Мора Шепфилд могла сказать такое в заведении, которое, очевидно, было высококлассным рестораном.
Я сжала челюсти, изо всех сил стараясь сохранить профессионализм.
Подойдя к бару, я через силу передала свой заказ бармену. Пит, один из барменов, вопросительно посмотрел на меня, очевидно, смущенный моим зомби-поведением. Он протянул мне напиток.
– Ты в порядке?
– Да, все хорошо, – прошептала я и сделала глубокий вдох, когда возвращалась к столику Моры.
– Вот ваш заказ, – я поставила напиток на стол, стараясь не обращать внимания на ее хитрое лицо с притворной улыбкой.
– Знаешь, Блэйк, мы всегда надеялись, что у тебя не те же гены, что у твоих никчемных родителей. Обсуждали несколько дней, прежде чем удочерить тебя, боялись, что ты можешь закончить… вот так.
– Уже решили, что будете есть? – я выплюнула слова, пытаясь остановить ее язвительность.
Но она не собиралась останавливаться, пока не выскажет мне все, что хотела.
– Посмотри на себя. Ты отказалась от высшего света Нью-Йорка ради этого. Раболепствуешь, как прислуга. Твоя карьера модели разрушена…
– Ваш заказ, пожалуйста, – выдавила я. Потому что, черт возьми, не хотела плакать.
Она улыбнулась, получая удовольствие от унижения меня.
– Стейк средней прожарки. Надеюсь, они его не испортят.
Я кивнула и поспешила уйти. Вместо того, чтобы передать заказ на кухню, сделала крюк и направилась к черному ходу. Я толкнула его двери со сдавленным всхлипом.
Я стояла на улице на прохладном ночном воздухе, прислонившись к шершавому кирпичу здания, слезы текли по лицу. Неважно, каких успехов я добивалась, этого никогда не было достаточно. Она всегда пыталась максимально ослабить меня.
Всегда.
Я чувствовала себя совершенно никчемной, как будто все усилия, которые прилагала, чтобы проявить себя, были напрасны. С тех пор как они удочерили меня, все, чего когда-либо хотела, – это чтобы Мора любила меня, принимала такой, какая я есть.
Но что бы ни делала, этого всегда было недостаточно.
Шрамы от такого воспитания, годы, проведенные в погоне за ее одобрением, все еще были свежи в памяти. Я надеялась, что, разорвав все отношения с Морой и токсичной жизнью, которую она олицетворяла, смогу, наконец, обрести чувство собственного достоинства и найти свое место в жизни.
Очевидно, я ошибалась.
Я вытерла слезы и вернулась обратно в ресторан, испытывая до боли знакомое чувство – будто нахожусь не в своей тарелке. Моя кожа будто стянула меня слишком туго и в любую секунду могла порваться и показать всем вокруг, насколько я на самом деле уродлива.
Дело было не только в Море, но и в той статье. Выставленной на всеобщее обозрение. Как скоро Ари тоже начнет так думать? Как скоро я все это испорчу? Изменщица. Шлюха. Может быть, это все, кем я была на самом деле.
