Воспоминания были ничем иным, как фрагментарными вспышками, пазлом, в котором не хватает большинства кусочков. Но я была с Ари.
Так что я в безопасности. Очень защищена.
Навсегда в безопасности.
Пробуждение было жестким и беспощадным. Голова пульсировала как безжалостный отбойный молоток, а желудок сводило от тошноты, которая стояла в горле. Похмелье ощущалось как извращенный способ вселенной наказать меня за каждое сомнительное решение, когда-либо принятое.
Когда я осторожно приоткрыла один глаз, резкий свет, проникающий сквозь занавески, пронзил чувства, словно тысяча огненных кинжалов. Окружающее расплывалось и кружилось, а я тем временем пыталась собрать воедино события предыдущей ночи. Я была почти уверена, что нахожусь в доме Ари… в его постели. Но как именно мы здесь оказались? И почему я чувствовала себя так, будто меня пропустили через блендер?
Со стоном, который вырвался из глубин измученной души, я медленно села, меня охватила паника, когда поняла, что лежу полностью без одежды.
Пожалуйста, скажите, что я не переспала с ним… это противоречило тому, что мне нужно было до него донести.
Я помнила, как хотела забыться, как пила и веселилась. Мы танцевали и… Я была убеждена, что смогу при помощи алкоголя забыть о необходимости расстаться.
Но ничего не могла вспомнить после этого… ни как мы добрались домой, ни что мы делали, ничего.
Тошнота усилилась, и я знала, что остались считанные секунды до того, как познакомлю содержимое желудка с унитазом. Я, спотыкаясь, выбралась из кровати и помчалась в ванную, рухнув перед унитазом как раз вовремя.
В то время, как я тяжело дышала и кашляла, налитый кровью глаз уловил какой-то отблеск. Я вытерла рот тыльной стороной ладони и часто заморгала от открывшегося зрелища: на моем пальце уютно расположилось кольцо с таким огромным бриллиантом, что он мог бы осветить Эйфелеву башню.
Я закричала.
Кольцо насмешливо сверкнуло в ответ, как будто оно было последним штрихом в бесконечно длящейся шутке. Я уставилась на него в полном недоумении, разум лихорадочно пытался разобраться в этом странном повороте событий в и без того запутанном утре. Бриллиант сверкал почти злорадно, словно молча дразнил своим великолепием.
Я не могла вспомнить НИЧЕГО.
Просто надеялась, что кольцо каким-то образом материализовалось из воздуха, потому что любой другой вариант был неприемлем.
Я в панике почистила зубы и потащилась из ванной. Попутно натягивая на себя какую-то одежду, я пыталась понять, что, черт возьми, произошло прошлой ночью. Натянув спортивные штаны, я направилась на кухню. Дразнящий аромат еды и звуки Paper Rings Тейлор Свифт заполнили воздух, создав причудливый контраст с пульсирующей головной болью, которая, кажется, решила поселиться в моем черепе.
Песня казалась странно пророческой, но нет, я не поведусь.
Ари пританцовывал, готовя что-то на плите. На нем был фартук, на котором жирными буквами было написано «Я люблю женский лобок». Мои затуманенные глаза расширились от недоверия при виде этой сцены. У него точно не было похмелья.
Он услышал, как я приближаюсь, и лицо озарилось подозрительно озорной улыбкой.
– Вот и ты, солнышко. Как раз собирался разбудить тебя к завтраку.
Должно быть, Ари увидел, как мое лицо позеленело при упоминании о еде, потому что схватил стоявший на стойке стакан, до краев наполненный каким-то коричневым жидким отваром, и с торжествующим видом подвинул его в мою сторону.
Взгляд метнулся к напитку. Я не была уверена, являлось ли это моим спасением или последним гвоздем в крышку гроба с похмелья.
– Вот, возьми, – произнес он голосом, который был слишком жизнерадостным для нынешнего положения дел. – Проверенное средство от похмелья Линкольна и Ари.
Терять было нечего, поэтому я поднесла стакан к губам…
– Выпей, женушка.
Я застыла на месте с чашкой у губ. Что он только что сказал? Просто ведет себя как Ари… верно?
На лице Ари играла широкая улыбка, в то время как он смотрел на меня.
– Женушка, ха-ха, – пробормотала я, опрокидывая в горло отвратительный напиток. Я выпила его залпом, и он показалось мне на вкус, как бензин – по крайней мере, именно так мне представлялся вкус бензина.
– Что смешного? Не нравится кольцо? – невинно спросил он. – Ты права, следовало найти побольше.
На этот раз я поперхнулась напитком, стакан выскользнул из рук и разбился об пол. Стекло и коричневая жидкость разлетелись в разные стороны. Я смотрела на Ари широко раскрытыми глазами, не веря в происходящее.
– О чем, черт, ты говоришь, Ари? – взвизгнула я, от этого звука было больно даже собственным ушам.
Он накрыл тарелку с вафлями, стоящую перед ним, руками.
– Не выражайся, Блэйк. Ты обидишь вафли!
– Ари, скажи, о чем ты говоришь, прямо сейчас!
Он поднял руки.
– Хорошо, солнышко. Позволь вымыть пол, и тогда мы сможем поговорить.
Пожалуйста, не двигайся, или порежешься.
Меня захлестнула волна вины за то, что я так часто на него огрызалась, но в голове было мутно, а сердце бешено колотилось, и я боялась, что он не шутит…
