Только я смекнул в чём соль, как с потолка свесилась пара ног. Тяжёлые ботинки плюхнулись на ступени. Туннель быстро заполнился глухим топотом.
— Подними факел над головой! — голос крысы казался резким и быстрым. — Он не должен тебя увидеть!
Я задираю руку и бью факелом в потолок. Сноп искр опалил мне волосы, осыпался на крыс.
— Твою мать! — вырвалось у меня, но мысленно. — Здесь низкие потолки, так не получиться.
Человеческий силуэт спустился по лестнице наполовину.
— Вытяни факел перед собой и откинь голову назад!
Я вытягиваю руку, как можно дальше, и откидываю голову назад. Всё это время странный меч, сделанный из человеческой кожи, был у меня в руке. Не стоит сейчас им сверкать. Я опускаю меч — лезвие смотрит в пол.
— Теперь иди вперёд и жди нашей команды, — говорят мне крысы.
— Какой?
— Просто, будь готов бежать…
— Куда?
Пропустив две ступеньки, мужчина спрыгнул с лестницы на пол. Раздался глухой удар. В прямоугольнике света засверкали крохотные зёрна пыли, обрисовавшие силуэт высокого мужчины. Он шагнул на встречу ко мне, вытянул руку, в которой держал факел и, прищурившись, попытался меня рассмотреть. Мужчина весь жёлтый. Жёлтый на жёлтом. Жёлтое лицо. Блестящие жёлтые волосы, зачёсанные назад. Жёлтые зубы.
— Севастьян? — кричит он. — Ты чего так долго? Молодая сучка не выпускала тебя из своих объятий?
Я сжимаю рукоять меча с такой силой, что ногти на сухих пальцах врезаются мне в кожу.
Мужчина начинает идти в мою сторону, а пламя его факела словно длинный язык, лижет потолок.
— Мы устали ждать своей очереди! — продолжает он, громко хохоча. — Ты же не забыл про нас?
Он уже в паре метров от меня. Я вижу его лицо. Он вдруг видит моё. Его рука потянулась к ножнам, болтающимся на левом бедре. Мой меч быстро взмыл в воздух, и когда я уже собирался сделать замах для удара в столь узком коридоре, мужчина вдруг завизжал. Факел упал возле его ног, и я вижу, как он хватает и оттягивает кожаные штаны на уровне лобка.
— Быстро, убей его! — говорят мне крысы.
Мужик свалился на пол. Скрючился. Левой рукой оттянул ремень со штанами, а правую — запустил внутрь.
— Зачем его убивать? — спрашиваю я.
— Просто… убей… Мы так долго не протянем…
— Но он не сделал мне ничего плохого, — это что получается, крысы приняли меня за хладнокровного убийцу?
— Послушайте, — обращаюсь я к крысам максимально понятно, — я не знаю, что вы там себе напридумывали, но грех на душу я брать не собираюсь!
Мужчина извлекает руку из штанов. В туго сжатой ладони я вижу голову крысы, чьи глаза страшно блестят в свете огня. Он хочет кинуть её в конец туннеля, но я быстро пришпориваю своим ботинком его руку к полу. Крыса кусает его за большой палец. Мужчина снова громко орёт. А только что высвободившееся крыса кричит мне:
— Убегай! Сейчас на шум сбежится весь дом!
— Вы найдёте мой рюкзак?
— Поднимайся! — кричит крыса, после чего снова бросается на мужчину, и кусает его за нос.
С потолка бьёт яркий свет. Нужды в факеле больше нет, только руку занимает. Я кидаю за спину палку с огнём. За спиной новый сноп искр, треск, шипение, и раздирающий крик боли. обернувшись, вижу, что факел упал мужику на лицо. Извините, я не специально! Хочу вернуться, убрать факел, но крысы снова орут мне:
— Поднимайся!
С мечом на перевес я быстро поднимаюсь по лестнице. Оказываюсь в узкой комнате с одной дверью, за которой я вижу длинный коридор, залитый солнечным светом.
Уже утро⁈ Это же сколько времени я был в отключке?
— Закрывай люк, быстро!
Эти две вымазанные кровью крысы еще не успели подняться по лестнице, а уже приказывают мне во всю! Но, справедливости ради, если бы не они — продолжал бы я сейчас валяться связанным на кровати и хрен знает, какой бы по счёту мужик потел бы над моим телом. А может и под…
— Надеюсь, вы ему яйца отгрызли? — с презрением спрашиваю я, поглядывая сквозь проход на мужчину, валяющегося скрюченным на полу в тусклом квадрате света.
— Люк закрывай!
— Да-да…
Оторвав от стены массивную крышку, искусно сколоченную из шести досок толщиною с четырёхтомник Толстого, я пытаюсь закрыть вход в подвал без лишнего шума, но нихуя не выходит. Усталость и стресс начали сказываться. Где-то на середине, мои руки не выдержали веса этой махины, и побелевшие пальцы решили просто отпустить крышку. Проход закрылся, но с таким грохотом, что аж стёкла узких окон звякнули в коридоре.
— Быстрее, — говорят крысы, — побежали.
Две мохнатки ускакали вперёд, в коридор. Я следом, выставив меч.
Я уже начал думать, что пронесло. Что самое страшное позади. Что вот-вот и крысы проведут меня к двери, которую я благополучно открою, выйду на залитую солнцем лужайку и убегу домой. Уже начал мечтать о выпивки, о сигаретах, о тёплой кровати. Хотя нет, сейчас в кровать мне что-то совсем не хочется… Спасибо, но я выспался! Я мог еще много чего нафантазировать, но не успели мы пробежать коридор целиком, как услышали топот. Громкий, тяжёлый, словно молотом били по доскам.
Я притормозил, понимая, что если сейчас вылечу из прохода — попаду прямиком на приближающееся к нам тело. И я оказался прав.
