Второй охранник уставился ему в висок, явно ощущая запашок неебического стыда. Отмыть штаны за один раз не получится. Еще одна охуительная история в копилку. В местном баре потные пивнари будут еще долго обсуждать эту историю. И меня, бля. Прикольно, конечно, но это только создаст мне проблем. И главное — устроиться сюда на работу, даже имея отличную рекомендацию от двух моих мохнатых подруг и этих двух охранников, нихера у меня не получится. Ну и хуй с ним! Найду другую работу… Нет, мысли пустил не в то русло.
Найду другой путь!
Всунув с третьего раза меч в ножны, я ушёл прочь. Стремительно. Стало неловко и даже сыкатно. Последствия осознаёшь после драки. Факт. Пройдя забор и пару домов, я завернул за угол, подальше от любопытных глаз и палящего солнца.
Сандалии стучат по устланной камнем дорожке тише моего сердца. Я тороплюсь. Весь взмок, пальцы предательски лихорадит.
На ходу пытаюсь накинуть капюшон, но я так зол, что даже не замечаю препятствия у себя перед носом.
Явно охуевший мужик, утонувший в своих мыслях, таранит меня своим плечом. Можно подумать, я — огромная льдина, дожидающаяся своего «Титаника»! Пидрила! Развернувшись в пол оборота, меня швырнуло в сторону. Чудом я не упал, наступив на поребрик. Еще шаг, и я как пьяный лечу прямиком в стену дома. Метр влево — и залетел бы в окно в гости к незнакомым людям.
Молодой мужчина, разодетый по моде кварталов среднего класса: серые брючки, белая рубашонка с коротким рукавом и стильные шузы, пошитые из чёрной кожи, быстро сообразил, что произошло и, недолго раздумывая, кинулся в мою сторону. Протянул руку. Паренёк был напуган.
— Извините! Я вас не заметил.
Хуйли мне твоё «извините». Плечо саднило. Было по-женски обидно, но, и отчасти приятно, что на меня обратили внимание, а не пихнули ногой, как изнасилованную шлюху в кустах.
— Приятель, — говорю я, потирая плечо, — надо быть повнимательнее в таких узких улочках.
Он помог мне оторваться от стены. Наши глаза встретились.
Еще этого мне не хватало! Ну вот не надо, пожалуйста. Я знаю этот взгляд. Знаю-знаю! Сам так смотрю на симпотных тёлок, мысленно раздевая их догола. Но у тех хоть рожи ровные, несмотря на грим как у клоунов. А во мне-то он что нашёл? Возбудился на разбитую губу? Синяк под глазом напомнил бывшую девушку?
Странный пидарок.
Зачесав ладонью свои чёрные волосы, он еще раз извинился.
Сейчас я на него смотрю каким-то другим взглядом. Внутренним, сквозь мембрану женской души. Лицо как у молодого тиктокера, обреченного на бедность в чужой стране, блестело от пота. Своих жёлтых зубов он не стеснялся; широко улыбнулся, и даже, как мне показалось, подмигнул мне. Ну что тут сказать: этот мужик — самец что надо. Конечно же, по местным меркам. И меня это полностью устраивает. А вот для чего — понятия не имею! Женское тело таит множество секретов, один из которых решил мне раскрыться.
Матка вдруг сжалась. В груди словно распустился подсолнух, пустив огромный стебель прямиком из желудка.
Херня какая-то.
Убирая за ухо рубленную кухонным ножом чёлку, я смотрю на него. Молчу.
Молчу и смотрю в его голубые глаза, глубину которых можно измерить только свободным падением с края его длинных ресниц.
Понимая куда всё идёт, я накидываю капюшон и начинаю спешно сливаться из неловкой ситуации. Мужчина шагнул вместе со мной, изобразив ладонью что-то типа «прошу». Раскрыл рот. И ничего не сказал. Видимо яиц не хватило.
Пройдя пару домов, я остановился. Обернулся. Никого. Вот урод, даже не стал догонять! Матка потянула меня назад. Я вернулся в начало улицы, прильнул к холодной стене дома и выглянул из-за угла. Незнакомец подошёл к охранникам. Они о чём-то его спросили. Затем переспросили. Посмеялись над ним. А потом открыли калитку и запустили внутрь.
Оказывается, всё очень просто!
— Что ты придумала?
Содержимое моих кишок чуть со свистом не вылетело из моего зада на дорожку. Со всеми этими эмоциональными встрясками я совсем забыл про своих верных спутников. Голова забита говном!
— Придумала, как при помощи своего зада не ходить на работу.
— Нам нужно попасть внутрь! Как ты собралась это сделать при помощи своего зада?
— Легко…
Мы понеслись домой. По пути заскочили на рынок. Наведались к нашей матрёне, у которой любезно попросили верёвку. Эта наглая стерва запросила еще сосок. Совсем охренела! Я что, их печатаю, что ли? После долгих уговоров, она, всё же, уступила и выдала мне моток пеньковой верёвки, на которой с лёгкостью можно повесить вечно гавкающую соседскую собаку. Грязная дворняга больше никого не укусит!
Заскочил домой. И принялся ждать. Я так не мучился очень давно. Бухло и сигареты своим видом просто сжигали меня изнутри. Так и манили, рождая в моей голове сладкие образы, вкусы, воспоминания.
Я должен держаться.
Должен держать себя в руках! Иначе моему сумасшедшему плану не суждено сбыться. Ой что будет! Рассказать — не поверят!
Дождавшись вечера, когда на улицу можно выйти и не залиться литрами пота, я побрёл в сторону «Швея».
