— Но Борис… — он смотрит на лежащее на земле животное, — … вдруг он прыгнет на меня? Я не доверяю девчо…
— А ты будь аккуратнее! Я же доверяю Инге, и, как видишь, — со мной всё в порядке.
Борис прижал ладонь к своим рёбрам, в то место, куда совсем недавно врезался огромный клык кабана. Мужчина с кольцом в ухе скривился, но спорить не стал. Зато одарил меня таким гневным взглядом, что я даже улыбнулся. Всё это представление меня безумно веселило. Авторитет есть авторитет, и спорить тут нехуй. Сказали — делай, бля!
Приблизившись к волку, мужчина первым делом нагнулся за мечом. Вложил свою ладонь в сухую ладонь меча. Занёс лезвие над головой зверя, но Борис тут же его осадил, сказав, чтобы он убрал меч в ножны. Чуть поспорив, он сдался. Убрал меч. Вид у него был жалким, лицо пыхало чувством несправедливости и обиды. Жалкое зрелище, словно передо мной ребёнок, которого наказали за провинность. Но что тут спорить. Всё так и было!
Сжав губы, мужчина присаживается на колено. Дрожащими руками берётся за сети. Волк лежит смирно. Ровно дышит. Сеть медленно сползает с шерсти: освободились задние лапы, свободно тело, передние лапы. Но на голове всё остановилось. Пасть держала кусок сетки.
Мужчина растерянно смотрит на Бориса. Смотрит на меня. А мы тем временем стоим, руки в карманы, ряхи загорают на солнце. Я даже и не думал шевелиться, но Борис словно поймал волну азарта. Фыркнув, он пошёл ко второму волку. Подошёл и принялся стаскивать сеть. Вот он, настоящий пример!
Стаскивая сеть, Борис не испугался; своими собственными руками вынуть лапы из дыр, освободил голову. Не побоялся разжать челюсти и вынуть сеть из пасти.
Настоящий пример!
Я подошёл к мужчине с серьгой в ухе. Присел рядом с волком. Я не совсем понимал, чего тут можно испугаться. Да, волк может учуять чужой запах и дёрнуться. Может начать хватать пастью воздух. Может отгрызть лицо, если увидит тебя первым сразу же после пробуждения. Но тут всё ровно. Я берусь руками за челюсти, разжимаю их. Ого! Это и не так просто сделать! Всё, что я смог — маленькая щёлка между зубами, но её хватило, чтобы вытащить сеть. Миссия выполнена!
Всем своим нутром я ощущаю спокойствие.
Ни какого страха. Ни какого стресса.
Животными больше не управляла самоубийственная миссия, целью которой являлось самопожертвование ради стаи. Инстинкт самосохранения больше не вступал в неравную схватку с инстинктом выживания.
Когда сети были сняты, волки продолжали лежать на земле. Три волка — наша добыча. Наши трофеи. У нас один погибший. Печально, но такова цена.
Борис дёргает волка за ухо. Гладит по голове. Кожаная перчатка грубо скользит по серой шерсти, слипшейся от грязи и людской крови. Ноль реакции. Борису это не понравилось. Он встаёт и бьёт ботинком волка по спине. Хороший такой пинок получился. Двинь так человека — всё дерьмо вылетит наружу. Я бы так же как этот волк, подлетел бы в воздух и принялся скулить. Это точно!
При виде очнувшегося зверя, закружившегося вокруг себя как юла, мужики потянулись за мечами. Да что ты будешь делать! Тупые бараны! Если бы он хотел напасть — сделал бы это давным-давно!
— Успокойтесь! — пытаюсь успокоить перевозбуждённую толпу мужиков. — Он никого не тронет! Он сейчас успокоиться…
Ебать я ошибся! Это же, бля, не собака!
Никогда не расслабляйся.
Опасность никогда не минует тебя, если уже зацепилась за твой наивный характер.
Когда наша команда рухнула в омут усталости, когда все затараторили об успешной битве, когда все восхваляли друг друга, хлопали по спинам и готовы были целоваться в дёсны, волк кинулся на Бориса. Никто не ожидал. Я уж тем более. Лежал спокойно на земли и вот на тебе. Грязная дворняга!
Рычание. Рывок. Прыжок.
Что скажут соседи?
— Стой! — кричу я.
Надо отдать должное седовласому. Я не услышал браной ругани, истерического крика в мою сторону. Он даже не потянулся за мечом.
Он рухнул на землю. Борис успел схватить пасть волка. Прямо у самого лица, как Геркулес схватил льва. Все вокруг замерли. Воцарилась полная тишина. Животное, устремившее свой холодный взгляд в лицо Борису, молчало.
Ни рычало.
Ни дёргало головой.
Волк стоял над человеком, ожидая команды. Борис нервно дёрнул головой, взглядом выцепил меня из оцепеневшей толпы.
— Инга… — шипит он.
— Всё хорошо.
Один раз я уже ошибся, но сейчас точно всё хорошо. Когда тебе доверяют — это много стоит. Это приятно. Борис мне верил.
Напряжение в мужских руках медленно испарилось. Борис ослабил хватку. Медленно. Кожаные перчатки хрустнули, высвободив волчью пасть. Все смотрели на происходящее с недоверием. Прям цирк какой-то. Никто не дёргался, не тянулся за мечом. У нас места в первом ряду. Где-то внутри меня, в самой глубине кишок, сквозь моё скользкое тело проскакивала крохотная мысль сомнений, как бы всё это шоу не закончилось плачевно.
Борис опустил руки на землю. Ну, вот и всё, если сейчас волк сорвётся — глотка Бориса лопнет как надувной шарик, залив всех нас горячей кровью.
