Мы помогли встать одному из мужчин, что был первым сбит с ног. Побежали на помощь второму. Тот самостоятельно сумел вырваться, откинув ногами волка. Встал. Замахнулся мечом. Но въебал в молоко. Лишь отогнал от себя зверя. И отогнал удачно. Не останавливаясь, Борис пронёсся мимо зверя, ударив того мечом со всей силой по спине. Насколько глубоко лезвие зашло в тело — я не увидел, но звук дробящихся костей был громче звука лопнувшего мяса. Мёртвый зверь отлетел в сторону, сложившись пополам.
Мелич прекратил кричать. Но ненадолго. Увидев нас, волк выпустил его переломанное плечо. Использовал валяющегося на земле мужчину как упор; уперся лапами в грудь, в пах, и с силой оттолкнулся. Мужчина снова завыл от боли.
Вокруг нас забурлили кусты. Все всё поняли. Шесть, а может семь зверей кинулись на нас. Стремительно и точно, словно целились на запах пота и крови.
Была ли это хитрой ловушкой, умело расставленная Альфой? Или стечение обстоятельств, кинувших нас в пасть к волкам? Всё это уже не имеет никакого значения, мы идём к назначенной цели. Путь не важен. Главное — результат.
Борис хватает меня за плечо и грубо толкает вперёд.
— Быстро! Беги к Меличу!
Я побежал. Выставил меч перед лицом и ломанулся вперёд, к мужчине, валяющемуся у лап волка.
— Всем разобрать цели! — слышу голос Бориса за спиной. — Пусть первыми нападают!
Мелич выглядел паршиво. Лицо бледное, глаза смотрят в пустоту. Шок. Не повезло, приятель. Держись! Зверь видит меня. Следит за каждым моим шагом, словно подсчитывал их. Стоит возле корчившегося от боли мужчины и высчитывает момент до сближения. Ну, давай, псина, посмотрим кто кого!
Мелич поворачивается на бок, на правую руку. Левая рука за спиной вяло болтается как у мягкой игрушки. Падает лицом в землю, скукоживается, поджимая колени под живот. Рука скатывается на землю, а волк продолжает стоять рядом, дожидаясь меня. Мелич выпускает меч, упирается ладонью в землю. Трясущееся лицо смотрит на меня с надеждой. Он видит меня! Ждёт! Надеется!
Но я не успел.
Жалких пару метров разделили жизнь мужчины на «до» и «после». Острые зубы сомкнулись на шее с такой силой, что голова тут же поникла, а тело обмякло, завалившись на землю мешком. Мелич умер.
Заляпанная кровью морда зверя уставилась на меня. Тело приняло боевую стойку, готовое выстрелить как пружина. Но я схитрил. Видел этот приём в одном фильме. На полном ходу я падаю на левое колено, правую ногу вытягиваю вперёд и скольжу прямо к цели, упираясь левой рукой в землю. Кожаный доспех — сказка! Отработал на все сто. Я умудрился скользнуть мимо зверя, замахнуться и ударить.
Волк завыл. Отскочил. Остановившись, я быстро вскакиваю на ноги. Лезвие меча сразу же ловит цель, но до зверя не достать; отскочил метра на три, зараза. Только теперь ему скакать всю жизнь. С отрубленной лапой ему больше не бегать по зелёным полям. Из культи на землю лилась кровь. Но праздновать победу рановато. У волка есть еще три. И самые страшные — задние.
Между нами безжизненное тело Мелича. Лужа крови увеличивалась с каждой секундой, касается моих ботинок. Касается передней лапы волка. Вперёд не прыгнуть, сбоку оббегать тупость. Мне хочется отойти, вернуться к Борису, вернуться к парням. Пот заливает глаза. Зверь скалится. Я хочу выискать Бориса. Услышать его голос в этом сражении, среди мужского завывания и звериного рёва. Где он там?
Я оборачиваюсь…
Громкое рычание.
Блин!
Зверь перелетел через труп. И мордой ударяет меня в лицо… Скользкий нос лупит меня в шею, в щёку. Бьёт в грудь. Хочет добраться до шее…
Вот сука, выждал нужный момент и прыгнул на меня! Я рухнул на спину, зажмурился от страха и… нет, не обоссался… я ударил, криво выкинув руку вперёд. Меч проткнул воздух, ни встретив никакого сопротивления. Промах… И тут-то мой цистит обострился. Я уже готов был дать струю, но вместо горячей мочи, в лицо ударила горячая кровь. Затем мягкий удар по лицу, как будто пуховой подушкой ударили нежно-нежно. А потом на грудь как будто кто-то сел.
— Инга!
Голос Бориса. Он рядом — значит, всё будет хорошо.
Я открываю глаза. На мне лежит волк. Мертвый, с перерубленной шеей, из которой обильно хлещут во все стороны струйки крови. Борис ногой скидывает тело зверя на землю. Отерев лицо рукой, я вскакиваю на ноги. Вокруг бойня. Воют волки, кричат люди. Кричит и Борис:
— Вперёд-вперёд!
Борис трогает ремень на своей груди. Лезет ладонью в подсумок, но, сжав губы, отдёргивает руку.
Я насчитал еще двоих наших, простившихся с жизнью. В сознании больше нет моих ручных волков. Больше нет волн страха.
Больше нет волн боли.
Мой разум свободен.
Борис и двое воинов подхватили меня под руки и поволокли вперёд. Народ, размахивая мечами, выходил из боя, и сразу же присоединялся к нашему отряду, несущемуся сломя голову. Мы бежали в сторону пещер. Это какое-то безумие. Сумасшествие, охватившее нас. Бессмыслица. Что там впереди — хуй знает!
Может еще дюжина зверей, а может и сотня!
Как мы будем сопротивляться?
Как мы будем сражаться?
— Инга, — Борис задыхается, тяжело дышит, — куда бежать? Какая пещера⁈
