Борис вставил большой палец собаке в глаз. Из глазницы хлынула густая струйка гноя. Пич забился от боли.
Ублюдок! Ну зачем? Зачем калечить и так покалеченное жизнью животное.
Борис резко крутанулся, сумев скинуть с себя животное. Собака рухнула в траву рядом с его ногами. Продолжала выть от боли, но перчатку из пасти не выпускала.
Этот ублюдок, эта огромная туша, звонко гремя своим пластинчатым доспехом, подбежал ко мне. Я уже подумал, что мне хана, но всё его внимание было сосредоточено на другом объекте. Он лишь иронично произнёс:
— Наберись терпения, я скоро вернусь.
Борис выдернул из земли меч, вернулся к собаке и ударил. Пич взвыл, и сразу же заскулил. Лезвие ударило точно по голове, срезав кусок плоти.
— Инга… — раздалось у меня в голове. Пич уже не думал о своей жизни, он думал о моей. Он пожертвовал собой ради меня. — Убегай!
Продолжая истошно скулить, собака попыталась вскочить на лапы, но последовал новый удар. Перчатка Бориса вывалилась из разинутой пасти. Всем своим весом Борис навалился на рукоять меча, вгоняя лезвие глубоко в шею собаки.
Тишина.
Пича больше не было в моей голове.
Меня трясло от беспомощности. На моих глазах убили моего верного друга, а я даже не могу закричать! Какое же поганое чувство. Я жалок…
— Ну что, сука, теперь твоя очередь.
Я вижу, как Борис повернулся ко мне. Сделал шаг в мою сторону, и вдруг замер.
— Борис! Мой старый друг!
Борис обернулся на голос, доносящийся со стороны пещеры. Я посмотрел в том же направлении. Ему кричал Дрюня. Он перешагнул через разрубленных волков и медленной походкой двинул в нашу сторону.
— Я ждал тебя, — сказал главарь «Труперсов». — Но терпения мне не занимать. Приходилось самому захаживать к тебе в гости, но каждый раз ты игнорировал меня, отсиживался дом. Ты пришёл ко мне просить прошения?
— Великий Андрей! — воскликнул Борис, разводя руки в стороны. — Решил сделать тебе сюрприз.
— У тебя получилось. Я могу поблагодарить тебя за новое мясо, которым я пополню свои ряды? Как щедро с твоей стороны.
Борис зарычал. Вскинул меч и сорвался с места, нацелившись на Дрюню. Багровое лезвие отразило сильнейший удар. Борис быстро перегруппировался, отпрянул назад, поставил блок. Кожаное лезвие приняло на себя удар, защитив своего хозяина от смертельно удара. Воины отскочили друг от друга. Последовала новая атака. Оба знали своё дело. Знали, чего ожидать от своего соперника. Это была честная битва, разразившаяся перед моими глазами в свете костра.
Не важно кто одержит победу — в любом случае мне крышка. Я умру, как умер Пич. Как умерли волки. Погибну от меча, как погибли салаги.
Со стороны деревни медленно угасала мучительная мелодия сражения. Я посмотрел туда. Оставшиеся без контроля волки кинулись в рассыпную. Салаги с кучкой опытных воинов продолжали сдерживать натиск, но долго им не продержаться. Их оттесняли к подножью скалы. Каждый шаг назад забирал жизнь. «Труперсы» уверенно налегали, даже не замечая под своими ногами человеческих тел.
Рыдали ли сопляки, или умоляли свою мамочку спасти их — я не слышал. Крики нестерпимой боли быстро захлёбывались в лужах крови, когда ступни «труперсов», покрытые коркой засохшего гноя, наступали на голову очередного салаги, пропустившего удар мечом из-за своей неопытности. Из-за страха, сковавшего его разум тяжелой цепью.
Это была бойня, а не война. Нас кинули на убой.
Надо встать. Надо принять смерть так, чтобы это было приятно. Я не хочу быть добитым на земле. Не хочу казаться жалким, перед лицом надвигающейся тьмы. Хочу встретить врага с оружием в руке.
Я доползаю до своего меча. Беру его в руку. Опёршись на меч как на костыль, я пробую встать с земли. Тело пронзает боль, но я продолжаю вставать. На полусогнутых ногах меня заштормило, повело в бок.
Я свалился.
Но уже что-то. Я не лежу на спине, а в моей ладони зажат страшный меч, материал которого служил кому-то кожей, которую сдёрнули, да бы создать такое странное оружие.
Я снова пробую встать.
— Тебе нужно уходить.
Голос звучал в моей голове. Я посмотрел перед собой — никого. В ногу мне что-то ткнулось. Я опустил глаза. Возле меня стоял чёрный волк. Он снова ткнул меня своим носом в ногу и сказал:
— Уходи в лес, здесь тебя ждёт только смерть.
— Я не могу…
Я погладил его по голове. Чёрная шерсть казалось мягкой, она блестела серебром в свете луны.
— Можешь…
Попробовав повернуться, я не удержался. Упал на колени.
— Мы сможем, — сказал волк, а затем схватил меня зубами за рукав кожаной куртки.
Зверь резко дёрнул на себя. Я повалился на землю.
— Помогай мне, — раздалось в моей голове.
Фыркая, упираясь лапами в землю, зверь изо всех сил тянул меня. Волок по земле в сторону леса. Не знаю, откуда у него столько сил, но у него получалось. Я скользил по траве пузом, волоча за собой ноги. Каждый рывок отдавался болью. Каждое движение напоминало мне о боли в груди.
— Помогай мне! Я один не справлюсь.
