Река была широкой. Бурный поток был настолько сильным, что без труда пронёс на себе огромный ствол дерева, беспомощно цепляющийся длинными ветвями за край берега.
— Идея мне не нравиться, — кинул я, выплюнув воду. — Может, пойдём вдоль берега?
— Нет, нам надо на ту сторону.
Спорить с животным не имело никакого смысла. Он как дитя малое — хочу, дай, моё. Альтернативы нет никакой.
Волк уверенно двинул вперёд. Зашёл по грудь, дёрнулся вперёд и поплыл. Передние лапы ловко загребали воду, а задние — выплёскивали наружу пузыри воздуха. Зверь был счастлив. Он посмотрел на меня и словно дёрнул мордой, мол давай, плыви за мной. Течение быстро уводило его в сторону, но то, что он переплывёт реку — не было никакого сомнения.
Я только зашёл в воду по колено, как волк вдруг истошно завизжал. Я резко поднял глаза. Вокруг тела животного быстро разрасталась красная лужа. Волк нервно закрутил головой, он пытался обернуться назад, хотел увидеть, из-за чего ему так больно. Но лишь расплёскивал воду во все стороны.
Я сразу и не понял, что произошло. Но, приглядевшись, увидел, что именно причинило столько боли бедному животному. Из спины волка торчал конец стрелы, увенчанный четырьмя чёрными перьями.
— Думала, убежишь от меня?
Женский голос прозвучал как гром среди ясного неба. Я обернулся.
Беда не приходит одна. Ах нет. Эта сука припёрлась сюда в полном одиночестве. Преследовала нас, шла по следу. Она стояла на самом краю берега и ехидно улыбалась. Сука. Две рыжие косы тугими канатами тянулись по её доспеху, скрывая под собой большую часть крохотных шкурок грызунов, сплетённых между собой кольцами из кабаньего волоса. Как женщина — она прекрасна. Особенно она была прекрасна в утренний рассвет, когда чуть появившееся солнце над кронами деревьев своими лучами поджигало её волосы, и казалось, что ты смотришь на святого с огромным огненным нимбом над головой.
Рыжая бестия.
Она вкладывает новую стрелу в лук. Натягивает тетиву. Кончик стрелы, вырезанный из куска кожи «труперса» угрожающе смотрит мне в лицо.
— Из-за тебя мы проиграли битву! — крикнула Осси на весь лес. — Предательница!
И даже громкое журчание реки не в силах заглушить её разгневанный голос.
Я шагнул назад, погрузившись вводу по колено. Ботинки утопали в зыбком песке. Течение колыхнуло меня, словно я для него очередная преграда из рогоза, но я устоял.
— Не двигайся, я хочу пустить стрелу тебе точно в лоб! Борис не справился, а я уж точно не промажу. Засажу так, что все мозги вытекут из твоей новой дыры на затылке.
— Чего ты медлишь? — спросил я.
Она хмыкнула.
— Хочу знать правду! — выкрикнула она, а потом вдруг успокоилась. — Почему Борис на тебя напал? Вы ведь были такой славной парой.
— Убей меня, а потом сама спросишь у него.
— Ты многого не знаешь. Но мне показалось, что ты лично знакома с главарём «труперсов». Это правда? Не лги мне, сука!
— Я не знаю его. Мне показалось, что я знаю.
— Ты врёшь!
От части, она права. Но только отчасти. Всей правды я и сам толком не знаю. Сейчас мне бы очень хотелось, чтобы всё то, что я напридумывал у себя в голове — оказалось весёлой шуткой. И то, что вожак «труперсов»- Дрюня. И то, что он, возможно, такой же глист-солитёр-паразит как и я. Другого объяснения у меня нет. Но это мои догадки. И только. Хочется всё рассказать, поделиться с этой бестией своим бредом. Но нужно ли? Есть в этом толк?
Когда тебе в лицо смотрит наконечник стрелы, мысли текут в твоей голове ровным поток, боясь увильнуть в соседнее русло бурной фантазии.
Моё молчание её раздражало. Она разозлилась не на шутку, тетива напряглась еще сильнее. Убить меня — ей как плюнуть в лицо валяющегося у ног убитого «труперса». Но она не решалась. Что-то её сильно интересовало и, одновременно беспокоило.
— Скажи мне, это правда был Великий Андрей! Не лги мне!
— Я не знаю его! Я девочка из соседней деревушки…
— И что же девочка из соседней деревушки не поделила с «кровокожами»? Откуда у девочки из соседней деревушки маска «кровокожа»? Что сказал тебе Борис? ЧТО⁈
Прохладная вода упорно трясла меня за ноги, словно зазывая меня с собой, туда, вперёд, куда течёт бурный поток. Вперёд к свободе. Даже окружающий меня воздух не был таким свободным. Горячий и густой он был заперт в этом лесу, не в силах слиться с вольным ветром, теребящим верхушки высоченных сосен. Даже рыбёшки, плывущие против течения, были свободнее меня. Вороны, что упорно противились силе ветра и перелетали от одного дерева к другому, могли распахнуть крылья и отдаться потоку, но они боролись.
Почему я не могу бороться?
Моя война еще не окончена.
Я откинулся назад. Оттолкнулся ногами от густого ила и рухнул в объятия бурной реки. Холодная вода окутала моё тело. Быстро подхватила, вырвала мои ботинки из липкой ловушки.
Рыжая среагировала моментально. Свистнула стрела. Прежде чем моя голова скрылась под водой, я увидел растянувшуюся улыбку на усыпанном веснушками лице. А затем острая боль пронзила моё плечо.
