Он всегда говорил себе, что не станет жертвой, что когда придёт время и он окажется под действием культа, он осознает, что его целенаправленно изолируют, что изнурение призвано сделать его более склонным к внушению и подчинению. Он говорил себе, что будет противостоять этому и сохранит индивидуальность.
Глупо притворяться, будто у него была достаточная сила воли, чтобы выдержать изнеможение и социальное давление. Когда он закончил базовое обучение и присоединился к официальной группе, прошло около пяти дней, прежде чем он понял, что происходило. Самым грустным было то, что он в полной мере осознавал факт обработки и промывки мозгов, но ничего не мог с этим поделать. Поневоле, несмотря на гордость, которая у него когда-то была, он всё же жаждал признания коллектива.
Они были скверной заменой, суррогатом, который он ненавидел, но у него ничего больше не осталось. Целая вселенная отделяла его от семьи, друзья отвернулись от него, обезумели.
Раздался грохот, и ударная волна пронеслась через поле боя, уничтожая за собой дым. Коди инстинктивно поднял силовое поле.
Бегемот стоял неподалёку, возвышаясь посреди разрушенных строений, бился с какими-то летающими кейпами, обстреливающими его со всех сторон. Он был окружён паром, и молнии освещали его, гуляя по его серой плоти. Только один или два корабля продолжали сражаться. Остальные, видимо, пытались улететь прочь, но это было в лучшем случае авантюрой, поскольку ударные волны и молнии сбивали их на землю.
Дым снова заполнил небо, слишком сильно ограничивая поле зрения Коди, чтобы он мог увидеть что-либо ещё.
Бегемот хлопнул снова, и ещё раз, каждый удар лап способствовал распространению разрушений всё дальше, уничтожал сохранившиеся после прошлых атак препятствия.
Янбань отступили, ненамеренно расходясь друг от друга. Коди почувствовал, как затухает помощь второго пути, как он медленно теряет возможность пользоваться усиленными способностями остальных.
— Та ши фушэ косань, — сказал Три. Он добавил что-то ещё, что Коди не смог разобрать. Что-то об отступлении.
Группа полетела назад, держась у земли, и Коди, опоздав на долю секунды, ускорился, чтобы удостовериться, что он в строю.
— Радиация, — сказала Тридцать-два на идеальном, без акцента, английском. Это было для Коди и двух других англоговорящих членов группы, что могли не понять более сложных слов. Другие бойцы покосились на неё, но она продолжила говорить. — Он использует ударные волны для распространения облучённого вещества по городу. Мы отступаем, ясно?
Коди кивнул, но пока группа взлетала, не смог заставить себя ответить. Это было необязательно, и не стоило того. Он осознал это, когда узнал, как могут отреагировать остальные, если он использует английский. Тридцать-два наверняка начнут из-за этого избегать, ему незачем было присоединяться к ней.
Перед ними расцвёл взрыв из дыма.
Не дым. Тьма.
Янбань все, как один, приняли боевые позы, приготовились, если потребуется, использовать подходящую силу.
Из дыма вышли злодеи, и только тогда действие двадцать третьего пути запоздало позволило Янбань ощутить этих людей. Сила была заблокирована кем-то или чем-то из этой группы.
Судя по их виду, это были выходцы с Запада. Коди, сузив глаза, изучал их. Парень в маске демона, окружённый зловещей тьмой, которая сформировала стену между их группой и Бегемотом. Молодая девушка с рогатой маской, коренастый парень или девушка с толстым мехом вокруг капюшона, девушка в чёрном с непрозрачной панелью напротив лица и с луком в руках.
Другая группа тоже была верхом, но явно отличалась по стилю. Отличие не исчезло, даже если бы их заранее перемешали. Парень в средневековой одежде с серебряной короной, девушка в платье, две женщины в вечерних нарядах.
Они все сидели верхом на мутантах. Он попытался вспомнить имя. Парень из Бостона. Бласти? Бласто. Он был способен создавать подобных тварей. Возможно, это был он.
Янбань осторожно окружили группу.
— Господи, — сказал парень, закутанный в тьму. Его сила бурлила вокруг, тьмы становилось больше. — Какого чёрта вы делаете?
«Использует возможности своей силы», — подумал Коди, но ничего не сказал.
Остальные нервно переминались, но тот, с белой маской и серебряной короной, и две девушки в вечерних нарядах… они, кажется, были спокойны.
Что-то в них всколыхнуло воспоминание. Не что-то конкретное, но когда-то он уже с ними сталкивался… он почувствовал мерзкое, скручивающее ощущение в животе.
Он моргнул, и прямо перед ним оказалась девушка в серой рогатой маске. Он подавил желание отреагировать. Он знал, что его товарищи подняли руки в ожидании боя. Они были подозрительны. Их учили, что иностранные герои опасны, непредсказуемы.
Похоже, они были правы. Это практически правило: все кейпы ебанутые. Все люди ебанутые.
«Янбань, — подумал Коди, — решает эту проблему, отнимая у кейпов человечность».
Девушка развернулась, словно ничего удивительного не произошло:
— Блядь, ты не пошутил. Оно становится сильнее, если подойти к ним ближе. Я могу делать практически что угодно, и они не реагируют.
