— Не надо, — предупредила Чертёнок.
— Я и не хотел. Это примитивно, абсолютно неуместно, и я выше этого.
— Но ты собирался, — сказала Чертёнок, ткнув Регента пальцем в грудь. — Ты должен был сказать что-то про то, что Мрак пойдёт в заднюю часть автобуса, и ты не можешь этого допустить. Это было бы тупо, безвкусно и уже чересчур. И это привело бы к драке, которая не была бы ни смешной, ни весёлой. Я называю это: «держи при себе, пока не можешь не сказать».
— Ну теперь, когда ты всё озвучила, я точно не собираюсь этого говорить, — заметил Регент. — Эффекта не будет, люди не почувствуют себя неловко из-за того, что смеются над юмором настолько... чёрным.
— Вы двое, идите препираться в другое место, — сказал Мрак и посмотрел на меня. — Есть ещё раненые?
— Слишком много, — сказала я. — Тех, которым не помогают друзья, семья или соседи и кто не может двигаться сам, довольно мало. Может быть, ещё шестерых мы сможем загрузить, если хотим вовремя убраться.
— Вперёд, — скомандовал Мрак. — Она покажет дорогу.
— Бегом, — сказала я. Бежать они наверняка не будут, но так мы быстрее от них избавимся.
— Какие же дети, — пробормотал Мрак.
— Стражи, — сказала я. — Те, кто не занимается санями, идите за остальными. Я помогу.
Моя команда оставила Сплава и Окову, и мы отправилась собирать раненых.
Я добралась до девочки, покрытой ожогами. Ей не было и десяти.
Она сказала что-то неразборчивое. Другой язык.
— Английский? — спросила я.
Она уставилась на меня, не понимая меня так же, как я не понимала её. Взгляд у неё был остекленевший, но выражение боли и страха на лице подсказывало, что эффект шока скоро пройдёт.
Отчасти, мне хотелось помочь ей как можно скорее, но это была нерациональная мысль. Я так могла сделать очень немногое, и не имело значения, сделаю я это раньше или прямо сейчас. Возможно, отчасти мне хотелось отложить помощь, поскольку вряд ли процесс будет приятным.
— Не надо меня бояться, — сказала я. — Ладно?
Я стянула маску:
— Видишь? Обычный человек.
Выражение её лица не изменилось.
— Мне нужно тебя перетащить, — сказала я, слова предназначались не столько для неё, сколько для меня. Я постаралась говорить мягко: — Будет больно, но так мы сможем тебе помочь.
Он не ответила. Я осмотрела её. Руки, шея и верхняя часть груди были покрыты волдырями ожогов.
Глядя на это, я могла понять гнев Рейчел по поводу потери её собак. Бегемот, вероятно, даже и не думал о боли, которую он причинил этой девочке и многим другим, точно так же как Левиафан небрежно разорвал собак Рейчел.
Зачем?
Зачем Губители это делали? Они были частью грандиозного плана пассажиров? Монстры Котла, достигшие предельного изменения? Сплетница сказала, что они никогда не были людьми, но уже бывали случаи, когда она ошибалась.
Может быть, я надеялась, что они были когда-то людьми, поскольку это был хоть какой-то ответ, в противном случае я не могла надеяться получить объяснение.
Со всей возможной осторожностью я направила насекомых вдоль тела девочки. Она дёрнулась скорее от испуга, чем от боли, и я успокоила её. Без сомнения, насекомые могли занести инфекцию, но я подозревала, что в подобных обстоятельствах это неизбежно. Насекомые подсказали мне места, где были волдыри, и где кожа была обожжена.
Я сняла свой летательный ранец и перевернула его.
«Словно отрывать пластырь, — подумала я, — только у кого-то другого».
Я подняла её, и она вскрикнула от физического контакта, когда обожжённая кожа коснулась одежды. Я положила её на ранец, опустила руку на её неповреждённый живот, чтобы поддерживать в равновесии, и активировала левую и правую панели, мягко, чтобы обеспечить подъёмную силу без движения в конкретном направлении. Мы двинулись в сторону строящихся саней.
Голем уже вернулся, и все трое использовали силы, чтобы сделать сани. Окова прилаживала к передней части цепь, которую дала Рейчел.
С помощью Мрака я сняла девочку с летательного ранца и разместила рядом с другими ранеными.
— Врежем ему, — сказала я, надевая ранец.
— Бегемоту? — спросила Окова.
— Мы найдём способ, — сказала я и встретилась глазами с маленькой девочкой.
Окова проследила за моим взглядом:
— Наверное, я в деле.
— Зачем ты пришла? — спросила я. — В смысле, я понимаю, зачем ты пришла, но… без обид, ты совершенно к этому не готова.
— Это за папу и маму, — сказала она.
Я взглянула на неё, но больше она ничего не сказала.
Ещё минута ушла на то, чтобы доделать сани и разместить людей. Рейчел увеличила размер собак, чтобы они стали сильнее, и тащили не только раненых, но и две остальные команды. Они потеряют в скорости, но смогут вчетвером тащить почти сорок человек. Я взлетела и устремилась вперёд, выбирая оптимальный путь и показывая его насекомыми.
