Мы проводили триангуляцию. Или у нас не было третьего? В настоящий момент Омут был где-то за пределами радиуса моей силы, как и Кисмет, так что я не знала наверняка.
Столбцы поднялись, когда я повернулась в сторону Бегемота, смесь синих, зелёных, жёлтых и красных. Сканер отслеживал энергию?
Я повернулась в другую сторону и обнаружила новое возмущение, практически полностью белое, с небольшим количество жёлтого. Рядом с Бегемотом ничего значительного не отслеживалось.
Что-то было. Я кружила вокруг, пока все столбцы не достигли пика, каждый из них зашкаливал.
Ничего. Я использовала свою силу, но не смогла найти ничего более сложного, чем компьютер.
Показания перекалибровались. Сейчас каждый столбец достигал значения в четыре или пять единиц.
Может быть, Корпускул что-то менял у себя?
Когда я пыталась выследить нашу цель, меня осенило, что это было что-то значительное. Нечто, от чего прибор зашкалило на расстоянии в несколько километров.
И я нашла его. Насекомые почувствовали подземную полость. Бетонные стены, которые не могли преодолеть черви, никаких очевидных мест входа. Я вернулась назад, чтобы передать информацию остальным. По крайней мере, тем, кто говорит по-английски.
Затем, когда самые быстрые и близко расположенные Умники добрались до меня, я приблизилась к найденному месту.
Ко мне присоединились Корпускул и Кисмет.
Эта подземная полость отличалась от той, в которую я спускалась невдалеке от Бегемота. Здесь не было спуска, ведущего вниз, ничего не указывало на наличие лифта.
— Не уверена, можно ли попасть внутрь, — сказала я.
— Умно с их стороны, — заметил Кисмет.
— Я знаю, но нам от этого не легче.
Кисмет сказал что-то Корпускулу, и Технарь с предельной осторожностью вытащил из кобуры оружие.
Затем он выстрелил. Не было никакого луча или летящего снаряда. Однако возник вырезанный в земле коридор в метр шириной, из которого поднялись клубы пыли.
Мы попятились, Кисмет закашлялся, поскольку умудрился вдохнуть часть пыли. Корпускул, Технарь с узкой, вытянутой лысой головой весело сказал что-то на своём мелодичном языке. Он взглянул на меня и улыбнулся. Его глаза были спрятаны под защитными очками, рот закрыт материей, которая повторяла все морщинки нижней части лица, словно она была микронной толщины. Через эту странную материю я видела контуры зубов и дёсен.
— Батарея, — перевёл Кисмет, откашлявшись, — разряжена. Три заряда. Он использовал два на Бегемоте, но не сработало. Доволен, что всё-таки оказался полезным.
— Чёрт, — сказала я. Если бы они сработали…
Не теряя больше времени, я протянула им шнур и нырнула в дыру. Подошвы проскальзывали на гладкой, почти глянцевой поверхности, но летательный ранец поддерживал часть веса моего тела.
Теперь, когда я спустилась ниже, я получила возможность почувствовать окружение и составить мысленную карту всего комплекса. Это было не быстро, но остальным понадобилась масса времени, чтобы спуститься в нижний коридор.
Под Нью-Дели был целый подземный город? Какое-то подземное королевство коридоров и комнат, больших и маленьких? Неужели хорошие и плохие «холодные» кейпы не наталкивались ненароком на коридоры друг друга? Не разрушали подземные участки своих врагов?
Господи, как будто город не был достаточно большим сам по себе.
По мере того, как насекомые удалялись от меня, я составляла мысленную картину. Здесь были люди, но они не делали ничего особенного. Спали, готовили, трахались, курили какие-то трубки… нет.
И когда Корпускул подстроил свой прибор, чтобы ещё больше снизить чувствительность, в центре этого подземного города, мы наткнулись на пустоту. Часть подземного комплекса, которой насекомые не могли коснуться.
Корпускул сказал что-то, взглянув на сканер и подняв бровь.
— Очень много энергии, — перевёл Кисмет.
— Много — это сколько? — спросила я.
Корпускул заговорил, не дожидаясь перевода Кисмета.
— Больше, чем испустил Бегемот за всё время своего пребывания в Нью-Дели, — ответил Кисмет.
Я уставилась на небольшой прибор и налитые белым столбцы:
— Насколько я могу судить, туда нельзя попасть.
— Сюда тоже нельзя было попасть, — сказал Кисмет. — Возможно, у них есть способ входить и выходить.
— Ладно, — сказала я. — Мы знаем, где находится цель Бегемота, даже если не понимаем, что это. Давайте вернёмся и свяжемся с…
Но Корпускул уже шагал вперёд, ковыряясь в пистолете, который создал коридор.
— Остановите его! — выкрикнула я.
Кисмет потянулся к нему, но Корпускул уже метнул пистолет в место, где пол встречался со стеной.
Оружие начало часто вспыхивать, с нарастающей яркостью, и Корпускул бросился бежать. Его бег был почти комичен, словно он учился этому по книжке. Ладони он держал прямыми, руки и ноги сгибались ровно под прямыми углами, движения напоминали робота. Он выкрикнул что-то на панджаби.
Почти комично. Когда видишь, как бежит команда сапёров, разминирующая бомбу, ты делаешь всё возможное, чтобы их обогнать. Тоже самое можно было сказать про любого Технаря и его вспыхивающее устройство. Кисмет и я бросились бежать.
