Но каждый раз, когда они нападали, Бегемот наносил урон. Кейпы гибли, устройства технарей превращались в груду расплавленного металла. Каждый раз, когда кейпы восстанавливали оборону, она становилась слабее.
— Что-то не так, — заметил Фир Се.
— На Шевалье напали, — ответила я. — Думаю, они планировали наладить скоординированную оборону, но кто-то обезглавил нас в самый неподходящий момент.
— Ясно.
— Я не собираюсь задавать никаких вопросов о том, как работает ваша группа, но очевидно, что вы достаточно организованы.
— Осторожней, — предупредил меня Фир Се. Он даже не посмотрел в мою сторону. Линия обороны использовала теперь Стояка. Они установили широкую проволочную сетку, практически невидимую, но снабжённую мигающими огнями, установленными на ней через равные промежутки. Александрия и Эйдолон пытались загнать в неё Губителя.
— У вас есть секреты, которыми вы не хотите делиться. Ладно. Хорошо. Я не собираюсь совать нос в ваши дела. Но, возможно, мы шли схожими дорогами. Вероятно, мы использовали схожие методы.
Он бросил на меня через плечо короткий взгляд, его глаза на мгновенье встретились с моими, затем он отвернулся обратно к экранам. Принял во внимание, не отрицая и не соглашаясь с моей точкой зрения.
— Судя по всему, моя старая команда и близко не была настолько эффективна, как вы. Но нам приходилось действовать тайно, мы поняли некоторые ключевые моменты. Один из них — потребность в информации. Важно знать, когда переходить в наступление, важно быть непредсказуемым для врагов, которые уже ждут, что вы попытаетесь застать их врасплох.
— Пожалуйста, говори медленнее, — произнёс Фир Се. — Мой английский недостаточно хорош, и я очень устал.
Он выглядел так, как будто давно почти ничего не ел, не спал, и мог упасть в любую минуту…
— Когда вы в последний раз спали?
— Три дня назад. Мы предполагали, что в скором времени Губитель нападёт, поэтому я занимался приготовлениями, чтобы быть готовым, когда придёт время. Слишком рано, мне пришлось остановиться и начать заново. На этот раз он пришёл, но я уже устал. Разговоры, это хорошо. Отвлекаться, не находясь при этом в опасности. Пожалуйста, продолжай.
Что случится, если он заснёт? Я ещё раз взглянула на «временную бомбу». То же самое, что произойдёт, если его убьют или вырубят?
— Хорошо, — ответила я. Мне понадобилась секунда, чтобы собраться с мыслями. — Вы упомянули, что приходится быть жёстким и безжалостным, если хочешь победить в ситуации, когда твои враги так же страшны, как и те люди, с которыми нам обоим приходилось сталкиваться.
— Да. Безжалостным. Как судейский… Как называется?
— Молоток, — предложила я.
— Как молоток судьи. Суровым правосудием. Сокрушать врагов, которых нельзя переманить на свою сторону или убедить поступать иначе.
— Да, — подтвердила я и на секунду задумалась, прежде чем привести свои доводы. — Вы знаете, какая сила скрывается за возможностью обладать полным знанием. Насколько сильна команда, которая может обмениваться информацией. Общение незаменимо, а команда, которой даже не нужно общаться вслух, потому что они понимают друг друга без слов — несравнима ни с чем.
— У тебя это было.
«С Неформалами».
— Мы были близки. И потерять такое — страшно. Наверное, это наименее приятная часть в переходе на сторону героев. Но вы понимаете? Вы согласны со мной? Насчёт информации и общения?
Он не ответил, продолжив наблюдать за экраном. Он что, собирается заснуть прямо здесь?
На мониторах было видно, как успешный удар Эйдолона впечатал Бегемота в проволочную сетку. У них ушла масса времени, чтобы заманить Губителя, не попадая при этом в его смертельную зону, поэтому некоторые части сетки уже выходили из-под действия силы Стояка. Тем не менее, сетка довольно глубоко погрузилась в Губителя, оставляя по всему его телу узоры ромбической формы. Александрия кинулась на него, чтобы усугубить повреждения, но Бегемот взмахнул ей навстречу одной из своих лап.
Он, должно быть, перехватил импульс её удара и перенаправил обратно в неё же, поскольку столкновение не поколебало его ни на сантиметр, хотя Александрия отлетела и по касательной врезалась в землю. Судя по облаку пыли, которое осталось после падения, она проделала траншею длиной в пару сотен метров.
Бегемот бросился вперед, и прутья сетки, покидая его тело, вновь прорезали себе путь. Были отрезаны целые куски плоти.
Губитель хлопнул лапами, и силовые поля рухнули, а защитные сооружения и обороняющиеся кейпы были сметены настигшей их ударной волной.
Сетка Стояка рухнула вниз, мигающие белые огоньки осыпались словно искры от большого фейерверка. Мне кажется, я поняла, что это значит.
Блядь. Надеюсь, он в порядке. Для героя Стояк был неплохим парнем.
— Я согласен, — запоздало ответил Фир Се. — И думаю, я знаю, что ты собираешься предложить.
