— Более или менее, — ответила я, не отводя взгляда. — А те парни, они безжалостны точно так же, как вы только что описали, я полагаю?
— Более, менее, — ответил он, словно пробуя фразу. — Да.
— Вы хотите ударить Бегемота этой бомбой времени, — сказала я. — Но… мне кажется именно этого он и хочет. Он сдерживается. Моя подруга Умник, она так сказала. Он пропускает больше ударов чем обычно, и я только сейчас осознала, что возможно, он делает это, поскольку хочет быть готовым к тому, что вы ударите в него этим. Он перенаправит энергию в землю или в воздух.
— Да. Это вероятно, — сказал Фир Се. — Возможно это то, чего он хочет. Я надеялся на Второго или Третьего. Но это нужно сделать.
— Они уже пробовали подобные штуки, — сказала я. — Ядерные заряды, гигантские рельсотроны, фокусы с телепортацией и порталами. Ничего не сработало. Ничего нельзя достигнуть, кроме гибели множества людей в качестве побочного ущерба.
— Нужно точно подгадать время. Стратегически, — сказал Фир Се так спокойно, словно он говорил с испуганным животным. — Идём, зайди внутрь.
«Точно, — подумала я. — Подойди к временно́й бомбе».
Но я его послушала. Не стоит шутить с парнем, у которого есть убийца-телепортер. Когда я пробралась во внутреннее помещение, Корпускул последовал за мной.
По всей стене были развешаны телевизоры. Пять из них показывали продолжающееся разрушение, снимаемое с большого расстояния. Две показывали зернистое изображение. На последней было что-то вроде индийской мыльной оперы.
— Хочу пить, — заметил Фир Се.
Появился и исчез телепортатор. Фир Се держал в руке бутылку, которой раньше не было. Он повернулся к нам, кустистые брови приподнялись, и на лице появилась лёгкая улыбка.
— Могу я что-нибудь предложить?
Я покачала головой. Живот превратился в стянутый узел, сердце бешено стучало.
Корпускул сказал что-то, но Фир Се пропустил его слова мимо ушей.
— Мы смотрим за Первым, — сказал Фир Се, — Он теряет бдительность, я бью.
— Я видела, как Губитель одурачил одного блистательного человека, который решил, что знает надёжный способ победить, — сказала я. — Они умнее, чем нам кажется. Что, если Бегемот обманет вас?
— Тогда Нью-Дели заплатит за мою ошибку, — ответил Фир Се. — У меня здесь дочь. Она присоединилась к ярким героям, популярным. Она заплатит за мою ошибку, если ещё жива. Я останусь жить, здесь внизу, и проведу жизнь в скорби.
Кажется, эта мысль по-настоящему его расстроила.
— Вы хотите победить? — спросила я. — Возьмите эту штуку, и выстрелите в небо, разрядите. И тогда конечная цель появления Бегемота будет разрушена.
— Это шанс, — возразил Фир Се, — ударить их сильнее, чем когда-либо. Хочешь сказать, что оно того не стоит?
— Стоит ли рисковать городом? Вашей дочерью? Жизнью всех этих героев?
— Да. Оно того стоит.
— Нет, — возразила я.
Он взглянул на меня, и я поняла по его выражению, насколько он недоволен. Он не приговорил меня к смерти, и даже не был недоволен именно мной. Он был недоволен вообще.
Женщина в деловом костюме сказала мне, что есть люди со своими собственными планами. Чудовища. Этот — один из них, и он считал, что у нас родственные души.
— Я рассказал тебе, потому что ты безжалостна, Шелкопряд. Не останавливай меня, — сказал он. — Я умру, фокус разрушится, бомба взорвётся. Убьёт всех без цели, без направления.
— Без разбора, — подсказала я подходящие слова.
— Без разбора, — повторил Фир Се. — Не будет Индии, погибнешь ты, даже здесь, внизу.
Я подняла голову и взглянула на два золотых диска и ток, который, словно бы циркулировал между ними. Наверное, ему следовало быть ярче.
— Герои проиграют. Мы ждём, — сказал он. — Если бой не может быть выигран, я ударю.
Я напряглась, наблюдая за сражением на экранах. Они непрерывно мигали, после каждого удара молний, испускаемых Бегемотом.
— Очень скоро, — сказал он, не отрывая глаз от экрана. — Остаешься здесь.
Примечание переводчиков: внимание, в этой главе кейп Диспетчер (Dispatch) был переименован в Изолятора. Похоже, что не уделили должного внимания первоначальному выбору имени с учётом его способностей.
Корпускул что-то сказал, и по его едкому тону можно было легко понять что именно, даже не зная языка.
Фир Се что-то ответил, затем, не отводя взгляда от экрана, сделал ещё один глоток из бутылки. Его голос был спокойным, словно он разговаривал с ребёнком.
Бегемот почти добрался до Ворот Индии. Обороняющиеся продолжали отступать. В каждый отдельный момент времени от одного до четырёх паралюдей пытались воспрепятствовать его продвижению, выигрывая время, пока другие осыпали его ударами. Когда они терпели неудачу — гибли, или Бегемот находил способ преодолеть защиту, — он продвигался дальше, герои отступали, насколько это было возможно, и снова переходили в контрнаступление.
