Заиграли фанфары, мелодично, с лёгкими джазовыми нотками. Когда они стихли, толпа, которую мне не было видно, начала аплодировать.
— Начинается, — сообщил Тектон. Он был просто воплощением спокойствия.
Гленн говорил что-то, но Тектон и толпа его заглушали. Я отошла на шаг и попыталась заблокировать шум рукой.
— …оже, шоу только что началось. Как тебя заставили на это пойти? Требования испытательного срока?
— Они угрожают, что если я не приму участие, они объявят нарушение условий.
— Участвуй. Помнишь, как ты разгласила переговоры СКП по всему зданию? Не делай сейчас ничего подобного. Не пытайся вывести начальство на чистую воду, не подавай виду, что ты здесь не по собственной воле. Они будут готовы, и ты только сделаешь себе хуже, чем им.
— Хорошо, — сказала я.
— Они тебя подготовили?
— Нет. Я только закончила шестичасовой ночной патруль с Гауссом, и меня огорошили сразу, как я вернулась на базу. Они даже посадили на коммуникатор нашего нового члена Протектората, чтобы мне никто ничего не выдал, а когда сказали, то сказали самый минимум. Я никогда не видела это шоу, и мне едва хватило времени, чтобы стряхнуть грязь с костюма и причесаться. Они здесь немного поправили мой внешний вид, но…
— Ясно, — перебил меня Гленн. — Не конец света, но не думаю, что шоу вообще могло бы укрепить твой образ. Подобные мероприятия почти всегда оборачиваются тем, что рейтинги со временем падают. Да, они увеличивают популярность, но разрушают уважение к тебе. Оно того стоит, только если собираешься продавать атрибутику или материалы, но это не про тебя. Они просто топят тебя. Однако, учитывая размах настоящих проблем, это мелочь.
Оказаться в свете софитов, знать, что на меня смотрят миллионы людей — это мелочь? Не то чтобы меня не снимали раньше, но чаще всего я об этом не знала. Первое появление Шелкопряда ясно дало понять, насколько косноязычной я могу быть на сцене.
— Что мне делать? Как себя вести?
— Я бы предложил просто быть собой, но это отвратительная идея. Будь такой, какой ты обычно бываешь со Стражами. Будь подростком, будь другом. Акцентируй внимание на том, что вы группа, братство, что вы поддерживаете друг друга. Установи контакт с аудиторией, поделись с ней деталями, которых она не знает. Само собой, ничего конфиденциального.
Проблема была в том, что я не знала, была ли я достаточно близка к остальным, было ли мне чем делиться. На секунду я задумалась, можно ли рассказывать о розыгрыше с дилдо, которым меня встретили Стражи.
— Будь обаятельной. Поддерживать разговор важнее, чем высказывать своё мнение.
— Стражи! — крикнула женщина. — Все вместе. Поторопитесь. Вы в эфире через две минуты.
Совсем как учитель детского сада со своими подопечными.
— Две минуты, — сказала я. — Мне пора.
— Удачи. Сегодня стратег должен взять отгул, ясно? Или же, наоборот, заставь его решать эту задачу. Они послали тебя на это шоу в надежде, что ты либо испортишь себе репутацию, либо попытаешься умничать и закопаешь себя. Тебе терять в любом случае больше, чем им, а поскольку это не прямой эфир, они смогут вырезать из финальной версии всё, что им не понравится.
— Понимаю, — помрачнела я. — Они не просто дают мне кусок верёвки, на котором я смогу повеситься, они отправляют меня на фабрику по производству верёвок.
— Именно.
— Спасибо, Гленн.
Я вернулась к команде, и мне показалось, что сердце бьётся с такой силой, что всё остальное тело раскачивается в такт. Тектон стоял ближе всех к сцене, Грация и Вантон за ним. Костяк команды. Ветераны. По крайней мере, в некотором смысле. У Вантона не было и половины моего боевого опыта, даже с учётом продолжающейся кампании против местных злодеев, нашей помощи в Детройте, а также попыток прищучить одну сволочь в Милуоки, которую нам никак не удавалось выследить. Тектон и Грация были опытнее, но лишь немного.
Помощник режиссёра проверяла надетые на нас микрофоны. Она остановилась около меня, удостоверилась, что микрофон подключён, и всё работает. На мне был, по существу, тот же костюм, что и зимой, минус дополнительный нижний слой. Я неожиданно остро почувствовала каждую складку костюма, всю грязь, собранную за время патруля на ботинках и щиколотках.
Костюмы всех остальных были безукоризненны. Волосы Вантона казались небрежно разбросанными, но выглядели хорошо. Его костюм состоял из тёмно-синей, ниспадающей ткани и лёгкой брони на груди, талии, ботинках и руках. Я подозревала, что ткань защищала его лучше тонких пластин металла, но они были нужны, чтобы скрыть его искусственную руку.
Костюм Грации, наоборот, был светлым. Белая одежда, по стилю напоминающую одеяния для боевых искусств, но закрывающая бóльшую часть тела. Усиленные щитки с шипами для лучшего сцепления на всех местах которыми она могла наносить концентрированные удары. Под маской, заменявшей собой повязку и обруч для волос, были видны блестящие, волнистые локоны, которым я немного завидовала. Каждый волос лежал на своём месте. Губная помада лишь едва коснулась её губ.
