Оба лопнули, обдав Нилбога жирной слизью. Оба существа схватились за его плечи, больше всего напоминая не ангела и дьявола, а мартышек. Размером они были с младенцев, лица животные, рты, словно у пираний, наполнены множеством зубов. У одного были рыжие волосы, рыжая бородка и рожки, как у газели. Волосы и борода второго были белыми, а на голове рос причудливый белёсый рог, завитый в нимб.
— Я буду за ангела, если позволите, — сказал Джек.
Нилбог пожал плечами. Видимо, существа были нужны только для демонстрации? Он опустил руки и подтолкнул беловолосого в направлении Джека. Второе существо отправилось ко мне. Я наклонилась, взяла его в руки и прижала к себе.
— Есть ли у вас ответ на обвинения Королевы, Джек? — спросил Нилбог. Он потянулся и поправил свою болтающуюся тряпичную корону. Появились существа, которые несли еду и раскладывали её по тарелкам. Больше всего она походила на фиолетовую блевотину.
— Есть, — ответил Джек, улыбнувшись. — Но не откушать ли нам для начала? Пререкаться за трапезой бестактно.
Нилбог кивнул, словно Джек изрёк какую-нибудь мудрость.
— Согласен. Мы поедим.
Ампутация прошла к столу.
— Как вы это сделали?
— Наша шеф-повар собирает внутри себя все ингредиенты, которые нам удаётся найти, затем она извергает их в требуемой форме. Я просил её сделать что-нибудь радушное, и вот, посмотрите-ка, какие кусочки.
Я посмотрела на тарелку. Посреди фиолетовой жижи упало несколько чистых капель дождя.
Так значит это и вправду блевотина.
— На вкус как кексики, — сказала Ампутация с набитым ртом.
Я подняла руку, чтобы сдвинуть маску и из вежливости попробовать блюдо, но заметила, как Джек держит нож. Лезвие раскачивалось в воздухе вперёд-назад. Он жевал, закатив глаза и глядя в затянутое тучами небо.
Кончик лезвия рисовал крест в направлении моего горла.
Он опустил взгляд, встретился со мной глазами и улыбнулся.
— Отложим в сторону нашу непримиримую вражду, как поживаешь, насекомья королева?
— Вполне неплохо.
— В таком случае, ты, наверное, голодна. Деньки выдались беспокойные, и всё становится лишь более и более интересным. Я смотрю, твои друзья решили отсидеться. Ты с ними порвала или всё ещё на связи?
— На связи, — ответила я и взглянула на Сибирь. Нож был нужен исключительно ради психологического эффекта. Если бы он хотел меня убить, то использовал бы для этого Сибирь.
Кроме того, это был нож для масла.
Не отрывая взгляда от Джека, я сдвинула маску и откусила кусок.
Вкус и вправду был как у кексов. Но у меня возникло ощущение, что если бы угощение обладало вкусом рвоты, оно вызывало бы меньшее отвращение.
Следующие несколько напряжённых минут мы ели. Я обнаружила, что существо-дьявол в моих руках хочет есть, и помогла ему добраться до еды. В любом случае, благовидный предлог не есть самой.
Твари в центре закончили своё «представление», и Нилбог воодушевлённо зааплодировал. Я присоединилась к нему, как и пять или шесть существ за столом, которые тоже хлопали в ладоши.
Началось второе представление. Очевидно, гладиаторские бои. У одного из существ были крылья вместо рук, а у другого зловещие колючки, торчащие из локтей и колен. Когда они касались противника даже самым кончиком, то отхватывали от противника куски плоти размером с грейпфрут.
Я удержала стол и не дала ему упасть, когда пара бойцов вломилась в него. Нилбог захохотал, и смех его звучал безумно.
— Все ли закончили? — спросил Джек.
— Да, — решил Нилбог.
— Позвольте мне объясниться. Шелкопряд абсолютно права. Кроме той части, где вы в конце умираете.
— Да? — спросил Нилбог, склонился вперёд и поставил свои массивные локти на стол, который прогнулся, когда древесина приняла вес тучного тела.
— Я вижу, какую жизнь вы здесь ведёте, и очевидно, что вам не нравится система. Вы по себе знаете, как тяжело приходится в том мире. Люди злобны, эгоцентричны и так зациклены на собственных делах и ожиданиях, что их вряд ли уже можно считать людьми. Ваши создания обладают большей индивидуальностью.
Нилбог кивнул, раздумывая над сказанным:
— Так и есть, они прекрасны, разве нет?
— Они великолепны, — согласилась Ампутация с предельным воодушевлением.
Он верит всему, что ему говорят. Он словно губка. Как можно убедить кого-то, кто не способен критически мыслить?
Хуже того, Джек использовал уязвимые точки Нилбога. Когда-то тот был одиноким неудачником, который отказался от условностей общества задолго до того, как стал чудовищем. Он провёл годы, совершая минимальный набор рутинных действий, пока не развалилась последняя часть системы, с которой он был связан.
— Я хочу начать с чистого листа. Жизнь превратилась в бессмысленное повторение одних и тех же однообразных движений. Вы стёрли с лица земли всё, что не заслуживало сохранения и наполнили город чем-то лучшим — своим садом.
— Да.
— Держа это в уме, я обращаюсь к родственной душе. К тому, кто отрицает озлобленное, инертное общество и хочет вырастить вместо него что-то другое.
— У Джека нет никакого интереса в росте, — сказала я, — только в разрушении.
— Перебивал ли я тебя, когда говорила ты? — спросил Джек.
