Я уставилась на неровное округлое пятно тьмы в центре комнаты:
— Вы шли на жертвы, вы приносили жертвы от имени других, вы принимали трудные решения, и всё это ради большой цели. Готова поспорить, вы уверены, что не будете сожалеть в конце.
— Тяжёлая совесть уже давным-давно не мешает мне спать, — произнесла Доктор Мама.
Сталевар сжал перила с такой силой, что дерево с треском расщепилось.
— Я знаю, каково это, — ответила я. — Я тоже шла по этой дороге. Может быть не по такой мерзкой, но я прошла этот путь. Я постоянно говорила себе, что это отстойно, но что по-другому нельзя. Всему что я делала, были причины. И только сейчас, когда наступил момент, ради которого я работала, я чувствую сожаление. Последние два года, то как я относилась к товарищам по команде, то что покинула Неформалов… если бы я могла, я бы всё изменила.
Я посмотрела на Голема, потом на Неформалов и только потом — на Доктора Маму.
— Может быть, я и пожалею об этом, — признала Доктор. — Но я готова рискнуть. Если, несмотря на наши усилия, миру придёт конец, единственным кто останется, чтобы судить меня, будет Бог.
Я слегка покачала головой, но не ответила. Мы и так слишком затянули этот разговор.
Казалась, она была согласна с этим:
— Давайте займёмся текущей ситуацией. Сплетница, не могла бы ты начать?
— Я? Весьма лестно. Давайте посмотрим… Сын — это не человек. Все наши силы исходят из одного источника. Это та самая здоровенная чужеродная тварь, которую мы видим во время наших триггер-событий. Вот только каждая из клеток его тела содержит фрагмент мозга и некоторые умения по манипуляции окружением, защите или нападению. Он рассеял силы по Земле ради того, чтобы подвергнуть их испытаниям. Он хочет использовать мозги и воображение людей, чтобы найти способы обновить старые или разработать новые способности. Пока понятно?
— Нет, — сказала Траншея со своего места за Сталеваром. — Вообще непонятно.
Я молча кивнула. Не то, чтобы я не понимала. Просто этого было немного чересчур.
— Ладно, хорошо, будьте внимательны, будет только хуже. После того, как он распределил все суперсилы, которые мог, небольшую часть самого себя он сохранил живой и активной. При этом он выбрал самые лучшие силы и способности, которые необходимы, чтобы весь этот процесс продолжался. Вот только что-то пошло не так, и процесс накрылся медным тазом. Ну как у меня получается?
— Незначительные неточности, — сказала Доктор. — По большей части всё верно.
— Отлично! — в полумраке блеснули белые зубы Сплетницы, которая широко улыбнулась и потёрла руки, явно наслаждаясь собой, несмотря на все обстоятельства. Она всегда мечтала стать детективом, который объяснял окружающим все загадки. Здесь было примерно то же самое, только… несколько более жутковато. — Ну ладно. Что дальше. Накрылся, значит, процесс медным тазом, и он превратился в папашу, у которого нет малышей, о которых можно было бы заботиться. Они умирают, или погибли, или что-то ещё пошло не так, и он ищет себе новую цель. И её он получил, когда парень по имени Кевин сказал ему помогать людям. И он получил её ещё раз, когда Джек сказал ему начать убивать людей.
Убивать.
Перед моим внутренним взором появилось лицо папы.
Мёртвые, которых мне приходилось не замечать, в спешке спасая остальных, были слишком многочисленны, чтобы я смогла их представить.
— С этим можно было бы смириться, — сказала Доктор, — если бы это было просто бессмысленное уничтожение. Мы могли бы попытаться убедить его, или сохранить надежду, что он успокоится сам после того, как уничтожит всех обитателей этой Земли, которых мы не успеем эвакуировать. Но есть другая проблема.
Она нажала что-то на своём столе, и панели за нашими платформами изменились. Они стали видеоэкранам, высотой в три раза больше ширины, каждая демонстрировала одну и ту же сцену неистовства Сына.
— Великобритания, первая цель. Полное уничтожение, — сказала Доктор. — Восточное побережье Канады и Соединённых Штатов, разрушения, но погибших в три раза меньше чем при первом ударе.
Она помолчала. Трещина воспользовалась возможностью заговорить:
— Не понимаю.
— Третье нападение: Мали, Буркина-Фасо, Гана, Того и другие государства на побережье Африки. В этой атаке он выборочно убивал определённых людей.
Я взглянула на изображение. Сын летел, словно стрела, выпущенная из лука, из его рук исходили узкие лучи лазеров. Он остановился невдалеке от камеры, прекратив нападение. Изображение сместилось и стал виден город, над которым парил Сын. Крупный населённый центр. Кейпы уже вступили в бой, пытаясь остановить его. Нет, не кейпы. Люди с силами в гражданской одежде и покрытые многочисленными татуировками.
Сын засветился, и свечение вспыхнуло.
Камера упала и врезалась во что-то твёрдое.
— Вспышка, которую мы только что видели, — пояснила Доктор, — была тщательно рассчитана. Город почти не пострадал, однако Сын убил определённых людей, а именно тех, кто достиг половой зрелости.
— Как? — воскликнула Сплетница.
