Я закрыла глаза и медленно выдохнула. Воздух странно выходил через то, что было у меня вместо рта.
— Вот, — сказала я.
Я потянулась к ремню. Он был разорван и удерживался лишь шёлковыми петлями, привязанными к костюму. Часть его уничтожила вспышка. Я приказала насекомым соединять разорванные части шёлка.
Слишком тонкий, слишком короткий.
Тогда я потянулась к ранцу, мимо перцового баллончика. Там тоже был шёлк. Ещё немного под бронированными панелями на запястье, ещё чуть-чуть на плечах.
Я сплела всё вместе в длинную верёвку.
— Первыми пойдут остальные, — сказал Сталевар. — В порядке возрастания массы. Собирайся, Гаротта. Если не будешь спускаться сама, замри.
Замри?
Он начал разбирать металлические петли, которые крепили Гаротту к его телу. Она развернулась и потянулась к металлическим кромкам ограждения.
Там, где щупальца обвили перила, способные, казалось, выдержать удар машины, металл согнулся и едва не порвался.
Шупальца продолжали искать, за что уцепиться. Их было даже больше, чем мне сначала показалось.
Одно из щупалец быстрее, чем я сумела отреагировать, обвило мою клешню. Так же быстро оно отдёрнулось и схватилось за что-то ещё.
И она, и Сталевар замерли.
Я видела, как она закрыла глаза, глубоко вдохнула и выдохнула.
Последним покинуло Сталевара крупное щупальце, с которого свисали органы девушки, укрытые до этого в полости внутри его спины. Она свернулась на перилах с закрытыми глазами, ровно и ритмично вдыхая и выдыхая. Постепенно щупальца расслаблялись и вытягивались в свою полную длину.
Она напоминала какое-то подводное существо, то ли медузу, то ли крылатку с безумным количеством плавников. Там, где они не пытались обвить окружающие предметы, щупальца двигались синхронно друг с другом, в своём собственном ритме, под управлением своего собственного рассудка, который исследовал окружение.
— Плотнее, Гаротта, — приказал Сталевар. Он не смотрел на неё — следил за Сыном и Зелёной Госпожой.
Гаротта обмоталась вокруг перил, пропуская щупальца в отверстия в палубе и обвивая низлежащие конструкции. Это было по-своему красиво, змеиные движения ее гибкого тела завораживали.
Сын и Зелёная Госпожа начали сражаться всерьёз. Они находились всего метрах в тридцати друг от друга. Зелёная Госпожа использовала духов с силами малого радиуса действия.
Один с лисьим лицом, кажется, предоставлял три различных вида движения: телепортацию, сверхскорость и полёт. Другие время от времени менялись. Некоторые появлялись на такое короткое время, что Зелёная Госпожа даже не пыталась удерживать их в воздухе. Они возникали на две-три секунды, использовали силу, затем покидали допустимое расстояние от хозяйки и растворялись.
Некоторые появлялись повторно и использовали силы несколько по-другому. Однако те, которых Сын уничтожал, больше не возвращались.
Зелёная Госпожа теряла ресурсы, причем достаточно быстро.
Сталевар терпеливо помог Свете забраться на стержень внутри полусферы размером с волейбольный мяч. Когда она оказалась внутри, он установил вторую половину и начал их плотно скручивать.
То тут, то там тонкие щупальца выскальзывали через отверстия для дыхания и хватали его за ладони.
— Будь храброй, Света, — пробормотал Сталевар.
— Я только что сказала себе, что я должна действовать, как ты, — раздался голос Светы изнутри сферы.
Сталевар не ответил и протянул сферу Сангвинику. Краснокожий парень кивнул, затем скользнул вниз по шнуру.
Кейпы, которые приняли средство Лабораторного Крыса, были заметно крупнее остальных. Они спустились по моей верёвке одними из последних. Наверху сейчас почти никого не осталось.
— Матрёшка, доставай тех, что внутри, — сказал Сталевар. — Думаешь, сможешь справиться?
Молодая случай пятьдесят три с горизонтальными линиями, пересекающими её тело, кивнула, зашагала по платформе и начала распадаться на полосы,
— Я так понимаю, ты не пойдёшь, — сказал Сталевар. Я осознала, что он говорит со мной.
Я судорожно мотнула головой.
— Если проблема в ранениях, то мы сможем поддержать тебя, предоставить некоторое исцеление, когда средство прекратит действие.
— Дело не в этом.
— Ты ничего не можешь сделать. Мы ничего не можем сделать. Никто из нас.
— Теория Струн ранила его.
— Теория Струн погибла. И она не ранила его, скорее толкнула. Словно трёхлетний ребёнок, который врезался во взрослого человека. Нужное время, нужное место, неожиданно. Не более того.
Метафора пугающе походила на то, что Призрачный Сталкер говорила о тараканах.
— Я говорю абстрактно, — произнесла я через рой.
Я увидела, как из здания, в которое вошла Матрёшка, вышел человек неопределённого пола. Тело было покрыто множеством ран, но он стоически доковылял до верёвки, ухватился за неё, посмотрел на Сталевара и кивнул.
— Абстрактно.
— Мы знаем, что толкнуть его возможно, может быть, возможно и что-нибудь другое. Надежда есть.
— Так ты хочешь повторить? — спросил Сталевар. — Сколько твоих друзей участвовало? Что ты поставила на кон?
Я подумала о Мраке. Я не знала, в порядке ли он или он был среди тех, кто упал в воду.
— Один, — сказала я.
— Он в порядке?
— Возможно.
