— Я не собиралась негодовать, — сказала Канарейка. — Я испугалась, и я вообще-то не могла затребовать возврат денег на кредитку или подать в суд. Но я приспособилась. В конце концов, я получила, что хотела. Но к тому времени, как я осознала, что получила слишком много, я была уже в тюрьме.
— Херово, — сказала Аиша. — Тебя надули, жёлтые перья поверх полного отсутствия вкуса, получила что хотела и бум, всё кончилось. Тюрьма.
— Я ярко одеваюсь, чтобы людям не показалось, что я похожа на Симург, — сказала Канарейка. — Иначе на мне начинают срываться или пытаться избить те, кто потерял близких.
— Вернёмся к нашему вопросу, учитывая все проблемы, с которыми ты столкнулась, ты же можешь представить, что кого-то это не устроило? — спросила Сплетница.
— Ну конечно, — кивнула Канарейка. — То, что они дают тебе, ненадёжно. Это всегда риск, всегда неизвестно, сколько будет силы, какая это будет сила, и прочее дерьмо.
— И представь, что перед тобой появится кто-то вроде Сталевара и расскажет что у него есть контакты в Протекторате и в Стражах. Есть хорошие друзья, которые знают способ вломиться в другую вселенную, если найти место, где когда-то уже открывался портал. Всего то и надо, чтобы кто-то показал, где Котёл создавал дверь.
— Однажды они вошли прямо в дом моего отца, чтобы я смогла поговорить с психотерапевтом, прежде чем что-то брать. Да. Если бы всё закончилось плохо, я смогла бы показать им нужное место.
— Другая возможность, объясняющая, как справляются Эксцентрики, — сказала удовлетворённым голосом Сплетница, — заключается в том, что Контесса и другие ударные отряды Котла слишком заняты более важными делами, чтобы мстить.
Я кивнула. Всё было не вполне складно, но вполне достаточно, чтобы убедить меня, что это возможно.
— Вопрос номер четыре.
— Подожди, — сказала я.
Сплетница замолчала.
— Это система? Тут есть какая-то закономерность?
— Разве это не очевидно? В смысле, ты же сама можешь догадаться.
Я могла.
— Ты уже говорила, — сказала мне Канарейка. — Помнишь? Причины, по которым люди сражаются, причины по которым действуют, когда всё потеряно: гордыня, месть, упрямство.
— Пиздец, — сказала я, отступив назад и прислонившись к стене. Тупые концы кнопок, торчащих из доски, воткнулись мне в спину и плечи. — Блядь! Они сражаются, но не способны направить свою ярость на Сына. Какого хуя?!
Сплетница покачала головой:
— Сын, насколько нам это известно, выбил некоторых из сильнейших кейпов, а нам его даже замедлить не удалось. Мы лишь только подали ему отличную идею атаковать другие Земли, и заработали для нашего мира несколько дней, максимум, но обрекли при этом несколько миллиардов людей. Возможно, они хотят сделать хоть что-то для них значимое до того, как человечество исчезнет.
Я повесила голову, ощутив, как упали волосы. Я сжала кулаки, и снова ощутила чужеродное ощущение в ладони. Я потёрла пальцами друг о друга.
— Я буду продолжать, просто, чтобы вы знали, что происходит, — сказала Сплетница. — Вопрос четыре. Элита, Тёмный Вегас, и наименее приятные члены Танда. Перед нами бизнесмены и ублюдки тайного мира Вегаса, которые и раньше уже пытались перехитрить систему, вот только сейчас они перемещаются в поселения беженцев, на дальних сторонах порталов, и пытаются закрепиться, пока всё только начинается. Рассчитывают стать частью привычного порядка вещей, примерно как мы когда-то, чтобы всё росло вокруг них и зависело от них.
Я кивнула, чувствуя себя онемевшей.
— Подробных объяснений не надо.
— Отлично. Пятый. Спящий ушёл на Землю Заин. Шестой. Злодеи на Земле Бет, которые охотятся на тех, кто решил не уезжать. Дерьмо всплывает тут и там, так что, наверное, всё остальное я обозначу цифрой семь. Нас запросто может снести суммарным весом тысячи мелких вопросов.
— Без проблем, — ироничным тоном заметила Аиша. — Легкотня.
Я смотрела на экраны.
Сплетница изучила меня, затем добавила:
— На Земле Бет показалась Симург, но не осталось ничего, что она могла бы уничтожить, — сказала Сплетница. — Беженцы, заныкавшиеся тут и там люди, которые не хотят уезжать, но ей, кажется, всё равно, она их не преследует. Она… неподвижна. Не представляет угрозы, по крайней мере, сейчас.
— Для её появления ещё слишком рано, — сказала я.
— Их притягивает конфликт, — ответила Сплетница. Это всё объясняло.
— Забавно, — заметила Аиша, — в этом печальном, безумном, «мы все умрём» смысле. «Эй, я всё уничтожу… ой, всё уже уничтожено? Блядь. Чёрт. Наверно посижу тут, пошароёблюсь, пока человечество не остановится, как часы, у которых закончился завод, и которые какая-то золотая сволочь разломала на маленькие кусочки».
— Твоя метафора разваливается на части, — прокомментировала Сплетница.
Аиша пожала плечами.
— Значит, люди сдались, — сказала я. — Мы копили силы, собирали всех самых лучших, и он нас сделал. Убил сильнейших. Так что теперь все сосредоточились на своих мелочных делишках. Даже если мы могли бы всё исправить, всё равно остаются Губители и Сын, которые будут нас систематически уничтожать.
