— Так давай сделаем так, чтобы этого не произошло! Дрюня, пойми, наш выбор невелик: жить или умереть. Всё! Другого не дано. Поверь, когда мы победим, у нас будет возможно построить на этой земле свой мир. Представь себе деревни, в центре которых высятся над головами жителей роскошные сцены. С приходом ночи люди будут собираться возле этих сцен и с нетерпением ждать, когда вспыхнут факелы, и в ярком свете огня на сцену выйдут музыканты. Толпа взорвётся аплодисментами и криками. Кого-то вырвет на землю от избытка алкоголя, а кто-то уже будет трахать девку в толпу. И толпа не утихнет до тех пор, пока первые ноты не разлетятся по округе. Iron maiden, Metallica, Kiss, Nirvana…
— Rammstein! — гортанно булькнул Дрюня.
— Lynyrd Skynyrd! — добавил я. — Мы научим их всему, что знаем. Война ради лучшего мира. Вспомни слова одного писаки: без войны нет мира.
— Да, только бы эта война не стёрла мир к чёртовой матери.
— Мы оставим после себя неизгладимое наследие, на костях которых вырастит новый мир, куда краше и интереснее.
— Червяк, я буду честен. Мне не нравится ничего из того, что ты перечислил. Мне абсолютно не нравится перспектива войны. Перспектива обратить население в кровокожих меня так вообще приводит в бешенство. Но сидеть сложа руки и ждать, что тебя не коснётся, а пройдёт мимо — не лучший вариант. У меня уже забирали созданный мною мир, хоть и крохотный, но он был неотъемлемой частичкой моей души! Отняли, сделав мне больно. И ты прекрасно знаешь, что я сделал с ними в ответ. Но одно меня пугает…
— Что?
— Ты породишь бесчисленное количество кровокожих. Что с ними будет потом?
— А что будет с нами? Они, как и мы, будут жить с этим. Это меня не касается. В лучшем случае, мы сможем найти способ, как обратить процесс. Я не знаю. Я не думал, на этот счёт.
Дрюня фыркнул. Толпа кровокожих почти утихла, давая возможность мне услышать треск гнойного доспеха, раздающегося каждый раз, когда Дрюня от злости дёргает плечами и тянет спину.
Центральная площадь города медленно наполнялась звуками трущихся друг о друга тысячи пластин свежевыращенных доспехов, топаньем ног о кровавую гладь, разносящую мягкие звуки, словно все люди ходят в тапочках по ворсистому ковру. Кровокожи стояли и смотрели на нас. В каждом я ощущал праведный гнев и желание меня разорвать на куски. Но они ничего не могли. Их воля в моём кулаке. И свой праведный гнев они направят совсем на другого врага.
— А я знаю! — гаркнул Дрюня. — Месть! Месть затуманила твой разум! Тебе плевать на земли, тебе плевать на людей! Ты движим местью! Эта чёртова маска…
— Да! — крикнул я на Дрюню. — Мне необходимо найти ту тварь, которая… которая заставила меня искать её! Но я не могу отказаться от своего пути. Меня гложет боль, мешает жить. Но мне не плевать на людей! Я даю им шанс отстоять свою жизнь! Даю им шанс сражаться за свои семьи.
— Зачем? Зачем кого-то еще обращать в тебе подобного? Дай людям обычное оружие, вложи в ладони рукояти мечей и позови идти вместе с нами в бой!
Дрюнины слова вызвали у меня улыбку.
— Откуда в их руках возьмётся мотивация крепко сжать рукоять меча? — спросил я, но никакого ответа, конечно же я не стал дожидаться. — Сладкими речами попробуем вынудить их покинуть свои тёплые дома?
— Ну как-то Борис собирал людей и делал из них воинов!
— Тогда была угроза! И этой угрозой был ты, Дрюня! Видимой, осязаемой. Именно такой, которую можно потрогать, от которой можно умереть.
На короткий миг все умолкли. Мой друг не смог найти подходящих слов, чтобы хоть как-то оправдать своё нежелание обратить людей в кровокожих. Восприятие угрозы идёт от её образа. На словах особо не опишешь весь тот ужас, который может обрушиться на головы людей. Да и когда время дойдёт до презентации, будет уже поздно. Нам придётся силой взять своё. Без каких-либо уговоров и разговоров. Такие вот реалии, и никак иначе.
Дрюня бросил взгляд на Осси. Воительница стояла чуть в сторонке, улыбалась. Её распахнутые глаза пытались уловить всю картину ужаса, происходящего на центральной площади каменного города. Окровавленные глаза впивались в потерянные лица жителей, на которых до сих пор страх граничил с ужасом. Испытывали Осси наслаждение от увиденного? Видимо, да. Её улыбка была широкой и искренней, и она даже не пыталась её спрятать от наших глаз. Она не пыталась спрятать её от мира.
— Осси сражалась против меня за мир, — сказал мне Дрюня, — и посмотри, кем она стала.
— Она выросла, ушла наивность. Вкус битвы и запах крови навсегда останутся теми самыми чувствами, вновь ощутив которые она будет вспоминать цену жизни. И будет помнить, что значить проживать обесцененную жизнь.
— Червяк, это безумие. Всё, что ты хочешь реализовать — полное безумие. И оно уже здесь, у наших ног! Осмотрись…
