Ансгар держал в руках череп, как футбольный мяч. Уставился в пустые глазницы, заглядывал в них. Крутил его, рассматривая трещинки, а потом, когда находил остатки мумифицированной плоти, снимал их пальцами. Он держал его и не знал, что с ним сделать.
— Ты хочешь сделать из отцовского черепа оружие? — спросил я.
— Да.
— Но может возьмёшь кости ног, рёбра, или левую руку. Сделаем еще одно копьё, как «Длань праха».
— Нет. Я хочу, чтобы его пустые глазницы, в которых раньше горели глаза при виде врага, вновь узрели поле боя. Вновь увидели лица поверженных кровокожих, прежде чем те обратятся в прах.
— Тогда у меня есть идея. Дай его мне.
Ансгар посмотрел на меня с удивлением, но принял из моих рук протянутый ему факел, а мне положил череп отца в протянутую ладонь. Увесистый, бля. Но, всегда хотел себе такую штуку. Нижняя челюсть нам не понадобиться, её я положил обратно к костям на плите, но зато с собой прихватил позвоночник. Ансгар разрешил. Чтобы он не рассыпался, когда я вынимал его из дорогих одеяний, я соединил все позвонки кровавой паутинкой.
Получилась крепкая рукоять из позвонков, с неверием из отцовского черепа. Все слабые моменты булавы я укрепил своей кровью, опутав оружие тонкими сосудами. Очередное жуткое оружие. Нам осталось только щиты сделать из живых людей и можно смело бросаться в бой.
Ансгар принял из моих руку своё новое оружие. Пальцы жадно впились в рукоять из позвонков, на которой я обвил сосуды так, чтобы они напоминали и выполняли функцию оплётки.
Пареньку понравилось. Оценив вес оружия, он ударил пару раз по невидимому врагу перед собой, и улыбнулся.
— Инга, я благодарю тебя. Сомнения одолевали меня, но ты всё расставила на свои места.
Ну хоть какая-то радостная новость. Мне удалось свести отца и сына. Картина не совсем лицеприятная, но главное — результат.
— Мои люди встанут во главе твоей армии! — воскликнул Ансгар. — Но у меня будет к тебе просьба.
Ансгар собрал всех на центральной площади Лофказа. Утопая по щиколотку в прохладной грязи, переминаясь с ноги на ногу и, скрестив руки на груди, чтобы хоть как-то сохранить тепло под кожаными куртками, люди вслушивались в каждое слово, произнесённое молодым правителем. Казалось, что даже птицы слетелись послушать весть о войне. Чёрные вороны усаживались на верхушки крыш, располагались на печных трубах и пялились одним глазом на толпу людей, собравшихся кольцом возле одного человека в дорогих шёлковых одеяниях, которые он не побоялся замарать в грязи.
Чуть позже он сменит их на тяжёлый доспех из толстой кожи, ну а сейчас его задача воодушевить людей. Донести до каждого, что настал день, когда трусости в их сердцах нет места. Когда каждый должен достать своё оружие и дать солнцу блеснуть на стальной глади.
Здесь, в густой грязи, стояло две сотни человек. Здесь, в лучах негреющего солнца собрались все. Все мужчины и одна крепкая женщина. Лина — местный знахарь и лекарь, пришедшая на помощь без каких-либо вопросов и расспросов. Тогда Лина помогла Осси, спасла ногу рыжей воительница, а сейчас они стояли рядом, слушая речь Ансгара. В руках Лина держала двуручный меч из застывшей крови, с рукоятью из отрубленной руки по локоть. Я помню день, когда на моих глазах родилось это оружие, и оставлено в пасти медведя. Мы с Осси сумели разыскать кровавый меч, пройти с ним долгий путь, и теперь он находился в достойных руках женщины, способной сражаться наравне с мужчиной. Ансгару он больше не нужен, а в женских руках столь лёгкое оружие принесёт куда больше пользы, чем стальное.
— Пусть ваша сталь уставится на солнце! — взревел Ансгар на всю площадь.
Толпа мужчин, взявших в кольцо своего правителя, обнажила мечи, нацелив кончики клинков на ослепительное солнце. Лязг металла и уханье двух сотен глоток сгустили воздух вокруг нас, сделав его жарким. Они были готовы идти куда угодно. Они были готовы вступить в бой с чем угодно. Они понимали, что сталь кровокожих не убьёт, и всё равно были готовы с рёвом броситься в бой.
Я сделаю их уверенность еще сильнее. Их отвага и смелость будет награждена сполна.
Ансгар не проронил лишних слов. Вся его речь была направлена на создании в толпе победоносной атмосферы. Атмосферы победы, ради которой придётся пролить много крови. И мой дар лишь укрепит надежду в их сердцах. Они и так готовы умирать, но с этим — их рёв станет оглушительным, а в глазах вспыхнет пламя мщения.
Толпа резко умолкла. Люди замерли, не в силах пошевелиться. Их глаза шарили по сторонам в обезумевшем спокойствии. Ансгар им ничего не сказал. Моей крови на всех не хватит, но запасов Хейна сполна хватит, чтобы две сотни клинков покрыть коркой из застывшей крови.
Толпа чувствовала, как по их ногам струиться кровь. Алая гладь хлынула от моих ног и стремительно окутывала каждого воина, стоявшего в грязи. Минуло три удара сердца, как я почувствовал каждого. Каждого воина с мечом в руке. Тонкие кровавые сосуды быстро поднимались от алой глади по людской плоти к самому верху, словно проросшие из земли сорняки, опутывали тела и устремлялись к ладоням, сжимающих клинки.
