— Ставр, а ты бы бросил свой замок? Оставил участок границы лишь потому, что тебя предали и подставили?
Я заткнулся. Он был абсолютно прав. Честь граничара не позволяла отступить.
Нас учили и воспитывали на примере героев Брестской крепости. В ту Великую войну фашисты отводили на разгром пограничников ровно два (два!!!) часа. Но заставы держались сутками, неделями и месяцами! Без патронов, без еды и воды, они дрались врукопашную, до последнего закрывая собой границу.
Мы не герои, но нас воспитывали на их примере. Поэтому мой Капитан прав, я вернусь на свой участок и буду стоять у стен Граней, пока держу в руках меч и спину мою прикрывает шкура белого волка.
Через пару часов мы въехали в город.
Само собой, ради нас никто не поднимал на ноги всю полицию, не объявлял общероссийский план «Перехват», но, высадив нас на перекрёстке у дома, мой шеф честно предупредил:
— Там может быть засада.
— Идём, муж мой, — безмятежно откликнулась Хель. — Если в твой дом проникли враги, Гарм схватит их всех! И я не завидую их судьбе.
Пурга с пургеном, как же из моей головы вылетел этот милый пёсик?
Если сама Смерть поставила его охранять хоть что-либо на свете, то нет, не было и не будет силы, сумевшей заставить его отступить! Адский пёс единственный в своём роде, и думаю, никому бы не стоило преуменьшать его яростную силу.
Очень надеюсь, что спецназ, полиция, военные не начали стрелять, потому что пули могли только взбесить чёрноподпалого добермана, превратив из просто недружелюбного пса в воплощённое исчадие Тьмы! И вот тогда вряд ли какому смертному стоило бы вставать у него на пути...
Впрочем, судя по мифам и легендам, бессмертным богам тоже не стоит подставляться под клыки этого трогательного пёсика. Он умел защитить свою хозяйку.
— Собаченька нас ждёт, — нежно протянула Хельга. — Надо было хоть колбаски купить, забежим в магазин?
Ох, вот кто бы и как ни называл Гарма, но по отношению к жуткому исчадию Ледяного ада милое «собаченька» — это уже слишком.
— Выходим здесь, — попросил я.
Капитан остановил за домом, у сетевого «Погребка», обычно мы закупаемся там йогуртами, пельменями и минералкой. Хельга выпрыгнула первой, подавая руку маме.
— Куда вы? — спросил я Капитана.
— Тебе оно надо знать, боярин? — мрачно хмыкнул он. — Вдруг да кто спросит? Так проще и не врать, не знаешь, и всё, так честнее.
— Согласен.
— И запомни это, Годин Ставрович.
— Э-э?
— Коли так скажу, я это. А двойник мой будет по-прежнему говорить Ставр Годинович! — Он дал газу, и микроавтобус скрылся с глаз, повернув на ближайшем перекрёстке.
Хорошо, я постараюсь это запомнить.
Моя несчастная, многострадальная, всё испытавшая дверь едва держалась на петлях. Две бумажные полоски с печатями из полиции радовали глаз настойчивой аккуратностью и какой-то дебиловатой наивностью.
Типа вот мы вам так дверь заклеили, и теперь оно надёжно, никто не смеет это нарушить. Иначе всё! Прямо-таки неминуемая египетская казнь на месте. Да, да, разумеется, конечно, мы ни-ни даже в мыслях, никогда и ни за что, угу...
— Без фанатизма, — попросил я, поскольку Хельга уж очень рьяно отнеслась к этим бумажным запретам.
Однако стоило ей только потянуться к двери, как изнутри раздался предупредительный рык уровня Минотавра. Лично у меня сразу сердце похолодело, но моя малышка, наоборот, радостно взвизгнула:
— Гармик! Ты дома?
Честно говоря, лично я бы охотно приплатил любому собачнику, способному выволочь эту тварь из моей квартиры.
— Муж мой, мы встретимся. — Холодная ладонь Хель на миг коснулась моего плеча.
Когда я обернулся, её уже не было. Смерть появляется незваной и уходит не прощаясь. Она вправе менять под себя любые законы, правила приличия и прочую ерунду. Грозовое рычание Гарма стихло в тот же миг.
— А где доберманчик?
— Ушёл с твоей мамой за Грани, — ответил я, открывая дверь. — Лапка, пошли, нам тоже надо как можно скорее убраться отсюда.
— Собаченьки нет, в школу не пускают, письма не дают, как жить? — притворно всхлипнула она, проходя в затоптанную прихожую.
Мы оба улыбнулись и кинулись проверять, что тут творилось, пока нас не было дома. Короче, если опустить довольно скромный разгром кухни, разбитое окно и отпечатки собачьих лап, то в принципе не к чему больше и цепляться...
Всё дорогущее антикварное оружие на стенах, компьютер, ноутбук и сотовые телефоны на месте, мебель не пострадала. Большущее тебе спасибо за охрану, дорогой Гарм, с нас причитается пакет какого-нибудь «Педигри» или «Чаппи»!
Но наши улыбки мигом погасли, стоило нам войти в мою спальню. Гобелена на стене не было. Вообще! Нужные слова тоже нашлись не сразу.
По-моему, я первый раз в жизни что-то сказал матом.
Возможно, в первый раз в жизни моя дочь не услышала, что я сказал.
Мы переглянулись и практически одновременно громко выругались от всей души. Повторить не возьмусь ни я, ни она. Зато мы оба оценили истинные чувства друг друга в максимальном духовном единении отца и дочери.
— Папуль...
— Молчи.
— О чём молчать?
— Просто молчи обо всём сразу.
