Врага ждет первое массовое применение отечественных броневых машин, не зря мы столько к этому готовились. Черный двуглавый орел с более хищными очертаниями на бортах броневиков сразу же бросался в глаза. Имперская аквила, рожденная в фантастической вселенной, нашла свое место в Штурмовом корпусе и заменила череп, который остался только у особых частей.
По планам Генштаба первая штурмовая дивизия поможет войскам генерала Лечицкого на Южном фронте. Вторая попытается улучшить позиции в стыке между германскими и австрийскими позициями на Западном фронте.
Хоть я был и против химического оружия, но все участники боевых действий активно его применяли, кроме нашей страны. Процесс производства был запущен еще до моего прихода к власти и к началу наступления мы скопили достаточный запас химии, а конкретно — фосгена.
Войска, приданные Западному фронту, будут атаковать укрепления врага после применения БОВ в противогазах. Это будет непросто, поэтому первыми в атаку пойдут штурмовики. Так называемые «второшансники» из числа бывших заключенных и штрафников, которых мы постепенно взяли под свое крыло из-за невозможности контроля другими соединениями.
Они прошли через жесткую психологическую и физическую ломку. Будущий штурмовик из особого отряда жил по расписанию от отбоя до отбоя, без секунды свободного времени, привыкая беспрекословно подчинятся приказам. Тяжелые наказания в виде марш-бросков и ночных учений быстро отучили спорить при выполнении приказа. Вера в Российскую империю и Штурмовой корпус — все, что им оставили.
Постоянная боевая готовность, лучшее на данный момент оружие и медицинская помощь. Нет, это не тонкий стилет спецназа. Это кувалда для пролома любой обороны. Для них нет слова невозможно. Отучили молчаливые унтеры.
Жестоко, но лучше, чем гнить в тюрьмах. Тем более после окончания пятилетнего контракта они получат новую жизнь с другим именем. Неплохой вариант начать все сначала, но уверен, многие решат остаться и этому есть простое объяснение. Штурмовой корпус — мое личное детище, где я контролировал все. После окончания формирования мы больше не будем набирать офицеров из других частей. Карьерный рост и обучение только внутри корпуса. Многие ветераны позже дадут начало частным наемным компаниям. Работы будет много. Полыхающие континенты, падение колониальных режимов, многочисленные революции и бесконечные войны…
— Равняйсь! Смирно! Равнение на середину! — строевым шагом ко мне подошел генерал. — Ваше императорское высочество, солдаты и офицеры Штурмового корпуса построены. Командир корпуса генерал-лейтенант Каппель.
— Вольно!
— Вольно! — повторил команду генерал.
Приведение строевых уставов к более привычным для меня почти закончено. Благородия и Превосходительства, нижние чины вместе с слушаюсь, навсегда ушли. Но выделение различия между солдатами и офицерами никуда не делось, до чувства локтя между военнослужащими еще очень далеко.
— Владимир Оскарович, штурмовики готовы к выполнению боевой задачи?
Каппель в очередной раз покосился на свои погоны. Резкий взлет за год службы дался ему нелегко. Бессонные ночи и желание доказать всем, что он сполна заслужил свое право на командование передовыми войсками империи. Что ж, не зря я его протащил наверх.
— Так точно! Мы всегда готовы и ждем от вас напутственной речи, — едва заметно улыбнулся Каппель.
Двадцать тысяч человек замерли в ожидании моих слов. Непередаваемые ощущения, когда я вижу перед собой не гвардейцев, ожидающих привилегий и живущих красивыми парадами, а настоящих псов войны. Это мои воины и всегда ими будут, что бы ни случилось. Прикажи я им идти вперед на Берлин, и они, не задумываясь, пойдут самым коротким путем.
— Братья, со многими из вас мы прошли через кровопролитные сражения и на деле доказали, что штурмовик — гордость всей Российской империи. И впервые Штурмовой корпус покажет себя на полях сражений, как соединение, готовое выполнить самые сложные и даже невозможные для других задачи. Верю, что вы полностью оправдаете возложенные на вас ожидания и подтвердите свою высокую выучку. За Штурмовой корпус! Мы всегда впереди!
Тяжелый вздох через противогаз и выдох. Протереть окуляры, проверить оружие и не мешает ли снаряжение двигаться. Заточенная лопатка и гранаты на поясе. Все на месте, а это значит, наступает время для самого важного.
— Я, штурмовик. Моя броня — вторая кожа. Мое оружие — лучший друг, что несет смерть на поле боя. У меня нет имени, лишь позывной. Никто не видит мое лицо, за все мои действия несет ответственность непосредственный командир. При необходимости я готов отдать жизнь за свое Отечество, как того требует от меня долг и череп на рукаве. Для меня нет гражданской жизни. Есть лишь только Штурмовой корпус Российской империи.
Неизвестно кем придуманные строчки обрели неимоверную популярность среди солдат Штурмового корпуса как у добровольцев, так и у «второшансников». Командиры не торопились с этим бороться. Не мешает, так пусть будет.
