есть какая-то обиходность. Вполне симпатичная, но тем не менее. Еще запомнилось, как по-домашнему Наина Ельцина в каком-то телеинтервью говорила после предательства Коржакова: “Борис Николаевич очень переживает”. Понятно, что есть классическое употребление слова переживать в эмоциональном смысле: “Он тяжело переживал предательство друга”. Но вот в какой-то момент возникло это обиходно-разговорное: “Он очень переживает” – оно кажется довольно новым. Причем в отличие от классического переживать предательство, чисто ретроспективного, “новое” может быть и проспективным. То есть в этом смысле переживать можно не только по поводу уже случившегося (как в примере с Ельциным), но и по поводу возможного (“вдруг что не так” – как в примере из Окуджавы). И мне стало интересно, насколько оно новое, такое значение. Это можно прикинуть, поискав в Национальном корпусе русского языка на сочетание переживать + что. Конечно, ясно, что будет мусор, но немного (например, фразы типа “что он переживал”, “что чувствовал”). Ну и вот. Всего в Корпусе такого больше пары сотен, но при этом до начала ХХ века вообще ничего, а в первой половине ХХ всего пара примеров, но нашлась: “Значит, вы, я так вас понял, не сильно и переживаете, что сюда попали?” (П. Ф. Нилин. Последняя кража, 1937). “Валя, я никогда не думал, что буду так переживать, что ты ушла одна” (А. А. Фадеев. Молодая гвардия, 1951). Ну, в общем, не то чтобы совсем новое, но распространилось действительно не так давно. Что-то такое явно с этим словом происходило как раз в то время, к которому относятся примеры, не зря вот тут оно в кавычках: “Я сам тогда так носился со своими рисунками, так всё это «переживал»…” (Г. Эфрон. Дневники. Запись от 17 ноября 1940 г.). В общем, надо будет этим заняться.
[2013]<p>Одеть Надежду</p>Вот какая недавно со мной произошла поучительная история. Случайно наткнулась в сети на такой пассаж (автор – Профессиональный Хомяк (toplesss):
“Ирина Левонтина пишет книгу “Русский со словарем”. Судя по предисловию, Ирина – “известный ученый-лингвист, автор словарей и блестящих научных статей”.
На мой слух уже с названием не все слава богу, но, предположим, это так и задумано.
В самом начале приводится цитата из Венечки Ерофеева. Цитата выглядит так: “А ты мог бы: ночью, тихонько войти в парткабинет, снять штаны и выпить целый флакон чернил, а потом поставить флакон на место, одеть штаны и тихонько вернуться домой? ради любимой женщины? смог бы?..”
Бегу проверять оригинал. Нет, с Венечкой все в порядке, у него так: “‹…› поставить флакон на место, надеть штаны и тихонько вернуться домой? ради любимой женщины? смог бы?” Шойта, а? Ученый-лингвист, пишет книжку о русском языке и не может даже потрудиться грамотно скопировать чужой текст? Опечататься таким образом, мне кажется, довольно сложно. Или я торможу и не понимаю, в чем тут изюм с черносливом? (http://luchshe-molchi.livejournal.com/10103573.html).
