Далее 39 комментариев, частью матерных, в мой адрес. Оставим ВенЕчку вместо ВенИчки на совести девушки, не будем также придираться к странному представлению о том, что такое “оригинал” текста, но я была озадачена. Ляп я, конечно, допустить могу – как, впрочем, и всякий человек. И книжка моя не обязана всем нравиться (хотя название я и сейчас нахожу очень удачным). И в вагриусовском издании “Москвы – Петушков”, как и в более раннем, в “Вести” (1989), действительно надеть, однако на части книжных сайтов одеть. А главное, я хорошо помнила, что всегда знала эту цитату именно с одеть – еще задолго до всякой сети и до этих изданий. Мне стало интересно, в чем тут дело: может, у Ерофеева были варианты? или было “дореволюционное” издание с одеть, а потом по рукописям исправили ошибку? или наоборот – надеть появилось в новых версиях, а у автора было одеть? Я запросила “помощь зала” – то есть Фейсбука. Состоялась интереснейшая дискуссия, в ходе которой я много чего узнала о ерофеевской текстологии и разных других вещах. К сожалению, я не могу сейчас рассказывать, как мы совместными усилиями разбирались во всей этой истории, – впрочем, можно посмотреть тут: http://www.facebook.com/irina.levontina/posts/431817420226573. Здесь же привожу резюме.
В первой публикации “Москвы – Петушков” в иерусалимском журнале “АМИ” (1973) вариант одеть. Так потом печатало и издательство “Захаров”. Так я это с юности и помню – по самиздату, видимо. А в “Вести” уже надеть. Тетрадку бы заветную посмотреть (вот как раз оригинал)! Уверена, что там одеть. Существует ведь аудиозапись, где автор читает “Москву – Петушки” (http://musicmp3spb.org/album/venedikt_erofeev_moskva_petushki_chitaet_avtor.html). И вот там Ерофеев совершенно отчетливо и непринужденно произносит: “одеть штаны”. Кроме того, в конце главы “Салтыковская – Кучино” есть еще один пример: “Ты же сам говорил больному мальчику: «Раз-два-туфли одень-ка»”. Именно одень-ка в иерусалимском издании, в “Вагриусе” надень-ка, а в “Вести” в первой цитате надеть, а в этой одень-ка. Ну и в аудиозаписи, естественно, одень-ка. Рискну предположить, что в собственном идиолекте Ерофеева все-таки было одеть. А уж потом его постепенно подредактировали – сначала фразу про штаны, потом про туфли. Еще при жизни Ерофеева в подготовке его текста к печати принимал участие покойный В. С. Муравьев – лингвист и друг писателя. Потом при работе над своим изданием “Вагриус” вновь прибег к его помощи. Вот что написал мне А. Л. Костоян, тогдашний главный редактор издательства:
“Он (Муравьев. – И. Л.) проанализировал четыре вышедших к тому времени варианта текста, сравнил их с имевшимся у него рукописным вариантом “М-П”, в результате чего и появился наш вариант. Разумеется, за давностью лет я не могу точно ответить относительно “одел-надел”, отмечу лишь, что в текст ранее публиковавшегося варианта им было внесено более 200 (!) поправок.
Одеть в смысле “надеть” существует давно: такой пример есть еще у П. В. Анненкова в парижских записках 1848 года. Есть такое и у Достоевского, и у любимого Ерофеевым Розанова, да мало ли у кого:
“Офицер окинул его с ног до головы несколько удивленным взглядом, улыбнулся слегка, пожал плечами и беспрекословно помог одеть пальто (Ф. М. Достоевский. Дневник писателя. Сентябрь – ноябрь 1877 г.).
“Как сказала его жена моей жене (мы единственный раз были в Ясной Поляне), “В утро, как пришло через газеты известие, что Синод отлучил его от Церкви, он собирался гулять и уже одел пальто” (В. В. Розанов. О “соборном” начале в церкви и о примирении церквей, 1903–1906).
“– Я не скажу мужу, а сделаю ему сюрприз, – подумала больная, – вечером одену капот и пойду к нему в кабинет (Н. Э. Гейнце. Сцены из петербургской жизни. Современные сестрицы, 1912).
