Честное слово полностью

Вот, например: “Последовательность действий не оставляет сомнения, что Ивинская носила халат под платьем” (http://ptitza.livejournal.com/495761.html). Между тем мне всегда казалось очевидным, что слово платье употреблено здесь в старом значении “одежда”. Падая в объятья, возлюбленная сбрасывает одежду, то есть халат – он спадает сам собой, так естественно, как опадают листья с деревьев. Обыкновенное дело. Что-то в таком роде, кажется, написал об этих строках и филолог Максим Шапир. Или вот еще – про одно из самых пронзительных стихотворений Пастернака “Свидание”. “Течет вода с косынки / За рукава в обшлаг”. Более часто встречается вариант “по рукаву в обшлаг” – там вообще все просто. С косынки – по рукаву – ну и, естественно, в обшлаг. Но пусть будет даже и “за рукава в обшлаг”. Вот она “борется с волненьем и мокрый снег жует”. В стихотворении описано смятенье: она не может найти покоя, то поднесет руки к лицу, то опустит, и снег у нее на ресницах влажен, и в глазах тоска, стоит она под холодным дождем и смахивает ледяную воду с лица, вот вода и течет и течет, и в рукава, и за обшлага. Пожалуй, так даже лучше, чем просто “по рукаву в обшлаг”.

А Галич, по воспоминаниям А. Д. Сахарова, придрался к Окуджаве, к песне о Моцарте, – ну, все помнят:

Галич, по словам Сахарова, сказал: “Конечно, это замечательная песня, но вы знаете, я считаю необходимой абсолютную точность в деталях, в жесте. Нельзя прижимать ладони ко лбу, играя на скрипке”. Но нельзя и буквально играть всю жизнь напролет, да и прижимать ко лбу ладони 24 часа в сутки всю жизнь невозможно. Это два образа, и они не противоречат друг другу. Моцарт думает, сочиняет музыку. Сочинит – и играет ее на скрипке. И так всю жизнь напролет. Как сказал Окуджава в другой песне “Мне это совсем не мешает, / А даже меня возвышает”.

Кстати о Галиче и точности деталей. В “Петербургском романсе” так:

Лингвист Сергей Крылов заметил, что, если взглянуть на план Сенатской площади, то мы увидим, что с топографией тут не все идеально. По квадрату от Синода к Сенату не получится. Аналоцизм, как и было сказано. Но Галича мы тоже любим.

Есть знаменитая история про футбольного вратаря Алексея Хомича, который на приеме в Англии в 1945 году от волнения начал свою речь так: “Леди и Гамильтоны!” Это неудивительно: фильм 1942 года “Леди Гамильтон” с волшебной Вивьен Ли был тогда у всех на устах. Язык часто подбрасывает нам привычные сочетания, готовые реплики и разного рода клише. Иногда при этом заставляя нас невольно рассказать что-то важное о себе и своем времени.

А что уж говорить о стихах. Как написала когда-то Ирина Одоевцева о том, как в первый раз слушала Блока, “уже звучит тютчевская строфа в моей начиненной стихами голове”. Действительно, в голове человека (ну, не всякого, конечно, а такого, который любит стихи) стихотворные строчки крутятся, перемешиваются, накладываются одна на другую, просвечивают друг через друга. Вот недавно я вспоминала строчку Арсения Тарковского “Как сумасшедший с бритвою в руке” – и вдруг одновременно выплыла ахматовская “Пред милой гостьей с дудочкой в руке”. Обе я знала всю жизнь, но впервые они у меня в голове совместились.