И потом – разве можем мы знать наверняка, что окажется важным и ценным для будущих поколений? Я тут была в Ярославле. Именно там в свое время был найден рукописный сборник, в который входил список “Слова о полку Игореве”. Разглядывая в тамошнем музее так называемый “Екатерининский список”, сделанный для Екатерины II, я думала вот о чем. Как известно, найденный (ну, или как-то еще раздобытый) Мусиным-Пушкиным документ сгорел во время пожара в 1812 году, и нам остались от него лишь первое издание и пара таких списков. Но в них текст не воспроизводится точно, там он разделен на слова, поправлены “ошибки”, непонятные слова поняты по мере возможности. В первом издании даже название изменено. Копировальной техники тогда не было, и никому даже в голову не пришло заставить переписчика изготовить список, максимально приближенный к исходному тексту, со всеми ошибками, помарками, повреждениями текста, а желательно и с начертаниями букв. Могли ли тогдашние любители древностей думать, как счастливы были бы современные ученые увидеть эти ошибки-помарки, каким бесценным источником стала бы такая копия! Да и споров о подлинности “Слова” тогда было бы намного меньше.
Так что не будем пренебрегать “неважным”.
Например, я как-то услышала по телевизору фразу: “Вспоминаю, как в 70-е годы выходили на улицу, чтобы прокричать: «Свободу Бнжеле Дэвис!»” А я вот вспоминаю, что Анже́ла произносили тогда вроде с ударением на втором слоге… Я начала размышлять, и в моих воспоминаниях вариант с ударением на первом слоге относился к чуть более позднему времени. Я хорошо помню эти выкрики: “Свободу Анже́ле Дэвис!” и потом “Свободу Луису Корвалану!”. Сейчас-то “Википедия”, кстати, дает вариант Бнжела. Но тогда, в начале 70-х? Как говорили по телевизору? Как говорили в народе? Я стала всех спрашивать, все помнили по-разному. Потом мне напомнили песню Высоцкого “Жертва телевидения” (1972), про которую я, к стыду моему, забыла:
“Ну а потом на закрытой, на даче,где, к сожаленью, навязчивый сервис,я и в бреду всё смотрел передачи,всё заступался за Бнджелу Дэвис…(написание – Анжела или Анджела – это отдельный вопрос). Значит, вариант с ударением на первом слоге существовал уже тогда. Я не знала (была все же тогда младшей школьницей), что народ слагал матерные частушки про Анжелу Дэвис (в одной она рифмовалась с джинсами “Левис”). Там-то, конечно, была Анже́ла: такое ударение гораздо удобнее для двусложного размера. А вот интересно: если про прическу, говорил ли кто-нибудь прическа “Бнжела Дэвис”? Мне это трудно себе представить. Кстати, о прическе. Есть еще песня Гарика Сукачева и “Неприкасаемых” “Свободу Анджеле Дэвис!”, там такой текст:
“Таких, брат, ребят не найдешьЯ искал, но уже не надеюсьОн носил платформяк под коричневый клешИ прическу “Анжела Дэвис”Свободу Анжеле Дэвис!От Анжелы Дэвис руки!Вот тут, например, можно послушать: http://player.mycrealife.ru/track/1075545_84936237. Там интересно: в строчке “Свободу Анжеле Дэвис” ударение, естественно, на втором слоге, но и в строчке “От Анжелы Дэвис руки!”, где стихотворный размер требует ударения на первом, тем не менее тоже скорей на втором. Но дальше там ударение разное. То есть, видимо, первоначально было колебание между более официальным Бнжела и более народным Анже́ла. Теперь Бнжела победила, поскольку в последнее время усилилось влияние английского языка на русский. Ну в этом конкретном контексте победила. Так-то русских девочек называют Анже́лами.
И возвращаясь к прическе. С прической и сейчас, наверно, будет Анже́ла. Такое бывает. Вот, например, раньше было принято ударение Ньютун, а сейчас установилось ударение Нью́тон, более близкое к языку-источнику. Соответственно, мы говорим “бином Нью́тона”. Но в булгаковском контексте кажется естественным сказать: “Подумаешь, бинум Ньютуна!”
Или еще одна история про ударения. Как вы, наверно, знаете, в слове баловаться правильное ударение – на третий слог (баловбться). Так говорят словари, учебники и пособия по культуре речи. А ударение ббловаться помечается как “не рек.”. Это, правда, очень распространенная ошибка. Все помнят мультфильм про Карлсона, где он голосом В. Ливанова говорит: “Я шалю, то есть бблуюсь”. В слове шалю, кстати, первый гласный он произносит на старый манер, примерно как шэлю или шылю. Так вот. Бблуюсь, конечно, неправильно. Но во фразе “Я не курю, а так, балуюсь” произнести балэюсь кажется мне странным. Может быть, наметилось такое распределение ударений по значениям? В словарях про это пока ничего нет, посмотрим, как будут развиваться события.
