Я нерешительно печатаю цифры своего номера, потому что глупо его Демину не дать.
Да и сложно Демину не дать…
И да… Я сейчас не о номере…
Беру со стола кружку и залпом выпиваю мамино успокоительное зелье. Я уже не плачу, но по-прежнему нервничаю, хоть уже от другого. Поэтому успокоиться мне не мешает.
Телефон пиликает знакомой мелодией.
«Мне надо ответить» «Надо ответить» - мысленно повторяю и прочистив горло выдаю нерешительное «Ало»
— Я уж думал, что мой звонок, как и последние сообщения останется не отвеченным. – хриплый голос Вадима ласкает слух. Так непривычно слышать его из своей телефонной трубки. Я почти уверенна, что он улыбается.
— Но я ответила…- бросаю рассеянно.
— И я очень рад, что ты не струсила – теперь я точно слышу его тихий смех.
— Я скучаю…- жалкое признание нелепо слетает с моих губ и я закрыв лицо рукой молюсь, что бы он этого не услышал.
— Ника…- тянет Демин. – если еще раз выдашь что-то подобное, то я не смогу сдержаться и приеду за тобой. – он шумно выдыхает и усмехнувшись добавляет. – Я хочу тебя так, что готов вновь и вновь получать по морде от твоего отца.
Я нервно сглатываю и словно лечу вниз на лифте. Меня накрывает каким-то непонятным опьяняющим чувством. Это безумие накрыло не меня одну! Боже мой! Если в игре двое, то нам есть за что сражаться.
Хочется обнять подушку и уснуть с улыбкой на губах. А лучше собрать вещи и поехать ночевать к Вадиму. Последнее так сильно въедается в мысли, что я даже начинаю обдумывать план.
— Я тоже тебя хочу – произношу короткое признание и смакую каждое слово. Я впервые сказала эти слова мужчине.
— Спи, мажорка!- хмыкает Вадим- Спокойной ночи! Я завтра приеду в больницу. Думаю, что увольняться. И заберу тебя с работы.
Я сдвигаю брови на дурацком «мажорка» , а после слов, «я тебя заберу» тяну их на лоб. Вот это да… У нас что, эм-м-м…типа отношения? Или вроде того?
Выдаю скромное «Хорошо»
Мы желаем друг другу сладких снов и голос в трубке замолкает.
Я завожу будильник и закрываю глаза, но сон упрямо отказывается со мной обниматься, потому что голова моя забита мыслями о Демине.
«Я люблю тебя, Демин» говорю потолку и, прокручивая события длинного и безумного дня, все-таки засыпаю со счастливой улыбкой на губах…
Вадим
— Кто это Вас так, Вадим Андреевич? – Вера передает мне карточки пациентов и любопытным взглядом проходится по моему синяку. Я в сотый раз осматриваю коридор в поисках Вероники.
Ее подруга Даша мне сегодня попалась на глаза три раза, да и другие однокурсники Ники прилично мелькают, а моей мажорки нет. Неужели опаздывает?
Я вскидываю руку и смотрю на циферблат часов.
9:15… Рабочее утро в самом разгаре. Явно тут что-то не так.
— Да так…Личное. Все в порядке, Вер. Суханов сейчас в операционной?? –листаю карты пациентов.
У меня сегодня по плану здесь есть одна операция. Женихов - профессионал и не должен наш вчерашний конфликт отражать на работе. Да и я, клятву врача давал, поэтому не буду обиженно хлопать дверью бросая отделение на произвол судьбы. Положенные две недели готов отработать.
Вообще с Жениховым мы прошли долгий и сложный путь.
Я так же как и его дочь однажды пришел на практику и зарекомендовал себя хорошим специалистом.
Владимир Борисович тогда был заведующим отделения, ну и взял меня к себе медбратом. После ординатуры я, конечно задумался о заработке, ведь на общей хирургии в муниципальной больнице на квартиру не заработаешь. Отец Ники меня тогда очень поддержал. И тогда, и потом помог с устройством на работу. Мы с ним всегда хорошо общались и я прекрасно знал, что у него есть маленькая дочь. Маленькая… Тогда мне Ника действительно казалась мелочью. Да она такой, собственно и была…
— Нет. Он в ординаторской. – Верин голос выдергивает меня из размышлений. -На операции Женихов со своей дочерью. Уж не знаю, что у них там произошло – Вера наклоняется чуть ниже и продолжает заговорческим тоном. – Но он ее сегодня та-а-ак шпиняет. – хихикает, отпивает чай. – Он сказал, что сегодня у Веронички-истерички испытательный срок. Если она его провалит, то вылетит отсюда пробкой. Глаза Веры блестят. – Ну… И я еще рассказала, как она тут козыряла своей фамилией, как надо мной смеялась, как…
Верин голос превращается в белый шум.
«Я не бью женщин» Повторяю себе несколько раз. Делаю глубокий вдох, что бы привести эмоции в порядок.
— Вера, у тебя сын вроде, да? – бросаю невзначай и откладываю в сторону карточки.
Вера теряется и рассеянно блуждает по моему лицу взглядом.
— Да. Мальчик. Игорешка. – ручку в руках крутит.
Я мажу взглядом по яркому макияжу на лице старшей медсестры моего отделения.
— Постарайся подать своему парню хороший пример. – назидательным тоном пытаюсь вбить в крашенную блондинистую голову полезную информацию. -Жаловаться- очень плохо. Этого во дворе не любят. Жалко, если твоего Игореху будут бить. А если он так же, как ты сливать будет своих коллег или товарищей, то бить точно будут. – беру со стойки карточки, разворачиваюсь и под Верин обиженный взгляд иду в ординаторскую. Пожму руку Суханову и пойду готовиться к операции.
