А н н а З а х а р о в н а. Сколько раз говорила: нравится он тебе, ну и отбивай. Чем ты ее хуже? Ты моложе. Так ей и надо, гордячке. Ух, я бы на твоем месте… Метлой бы ее под хвост, метлой! (Так увлеклась, что, только задев веником по ногам Ольги Семеновны, ахнула и выпрямилась.) Фу-ты, прямо даже испугалась.
Б о р и с о в а (строго). Ничего. Добрый день. Перемены еще не было?
А н н а З а х а р о в н а. Скоро уж. В двенадцать.
Б о р и с о в а. Разрешите? (Направляется к креслам.)
А н н а З а х а р о в н а (неодобрительно). А вам кого?
Б о р и с о в а. Учащегося Борисова знаете?
А н н а З а х а р о в н а (показывая рукой на аршин от пола). Небольшого роста, вежливенький такой? Так вы его мамашенька будете, агрономша?
Б о р и с о в а. Во-первых, он не «такой» (показывает), во-вторых, не агрономша, а агроном.
А н н а З а х а р о в н а (несколько опешив). Так.
Б о р и с о в а. Школьный врач придет сюда в перемену?
А н н а З а х а р о в н а (начинает опять мести, сердито). Неизвестно.
Б о р и с о в а. А где врач сейчас?
А н н а З а х а р о в н а. Неизвестно.
Б о р и с о в а. Как мне найти ее квартиру? (Направляется к двери.)
А н н а З а х а р о в н а (не вытерпев). А вам для чего?
Борисова ушла не ответив.
Анна Захаровна берет со стола звонок и идет звонить. Она долго и ожесточенно звонит, то удаляясь по коридорам, то опять приближаясь; вдалеке возникает шум голосов и топот ног. Это освобождаются от занятий классы один за другим, и школьники рассыпаются по коридорам и лестницам. Кто-то стремглав бежит по направлению к учительской. Дверь открывается — и неторопливо входит с папкой для нот старуха Т а н н е н б а у м. Танненбаум усаживается за стол и берет газету. Входит А н н а З а х а р о в н а.
А н н а З а х а р о в н а (увидев Танненбаум). Уже здесь? Скоро отзанимались, Ангелина Францевна.
Т а н н е н б а у м (спокойно). Звонок был.
А н н а З а х а р о в н а (ставит перед ней на стол звонок). Вы сегодня за председателя.
Т а н н е н б а у м (тревожно). Я? Разве сегодня собрание? (По-русски говорит правильно, звонким молодым голосом.) Тогда я уйду. (Хочет подняться.)
А н н а З а х а р о в н а (успокаивает). Сидите. Это я так. Эк напугали вас собраниями.
Т а н н е н б а у м. Нет. Но я не умею быть председателем.
А н н а З а х а р о в н а (мешает кочергой в печке, ворчит про себя). Научишься.
О б р а з ц о в (столкнувшись в дверях с Ф е р а п о н т ь е в ы м). Позвольте.
Ф е р а п о н т ь е в. Пожалуйста, пожалуйста, Николай Николаевич.
Образцов проходит строгий, прямой, неся две лейденских банки. За ним, отдуваясь, спешит Ферапонтьев, нагруженный географическими картами, навернутыми на палки, длинной указкой и большим атласом.
Ф е р а п о н т ь е в (не успев дойти до окна, где Образцов уже разместил свои приборы). Николай Николаевич, это ведь мое окно.
О б р а з ц о в. Откуда вы взяли?
Ф е р а п о н т ь е в. Ей-богу, мое, вот и глобус стоит.
О б р а з ц о в (презрительно выпятив кадык). Напрасно вы его здесь поставили, я еще вчера вам хотел сказать. Вы же знаете, что у меня нет физического кабинета. Я безрезультатно хлопотал целый год, меня поместили в учительской, а теперь и здесь хотят стеснить. Нет, нет, на это я не пойду. Я попрошу вас, Степан Кондратьевич, ни в коем случае не занимать окно и угол. Ставьте свои карты за шкаф.
Ф е р а п о н т ь е в (жалобно). А глобус?
О б р а з ц о в. На шкаф.
Ф е р а п о н т ь е в (раздражаясь). Как же я на шкаф-то полезу?
О б р а з ц о в. Попросите учащихся (показывает на дверь, в которую в этот момент входит К р а е в, А н т о ш а Л о б о в и к о в и Б о р и с о в).
