Воздух! Палуба! Океан!
Грозно-лиловые скалы. Серый западный берег. Туман. Красное солнце как сердце в ночи.
Обеспокоенный, вылезает капитан из штурвальной будки. Ать-два.
— Истерика, — спокойно говорит Михей, подходя к капитану. — Буржуазная истеричка. Купчиха.
Они идут с капитаном по громкому тесу.
— Купчиха! — страстно говорит Михей. — Коммерсант! Ненавижу!
Постукивает мотор. Михей с капитаном идут к машине. Ноги Михея не гудут. Ноги стучат каблуками.
— Так себе люди, — спокойненько говорит Михей. — Сдать их в утиль.
Михей с капитаном идут обратно к штурвалу.
— Океан! — показывает рукой капитан. — Кольское устье.
Михей тоже хочет показать рукой, спросить что-то, но вдруг замечает: в руке его зажат хлородонт — бело-синяя туба.
Посмеиваясь, кладет ее Михей в карман куртки.
— Океан! — показывает капитан. — Кольское устье.
Михей кивает головой и посмеивается. Он отступает почему-то на шаг и открывает рот.
— Э-эх, я-бло-чко-о! — запевает он и выжидающе смотрит на капитана.
Капитан согласно открывает рот: он готов грянуть. Он грянул.
Через секунду «Яблочко» поют уже двое: Михей с капитаном.
— Э-эх, я-бло-чко-о!..
Но этого мало. Здесь еще двое. Почему молчат те, двое строгих и неподвижных на руле и в машине?
Но они уже не молчат. Строгие подхватили:
— У-па-де-ешь… про-па-де-ешь…
Поют четверо.
— Э-эх, я-бло-чко-о, ку-ды котишь-ся…
Поют четверо. Впереди океан.
— У-па-де-ешь, про-па-де-ешь, не во-ро-тишь-ся…
Поют четверо.
Впереди океан, и грозно-лиловые скалы направо, и серый берег налево, и красное солнце как сердце в ночи. Это — Мурман.
«Яблочко» котится. Впереди океан.
Из люка высовывается профессорская голова коммерсанта.
Михей видит ее, видит складочку-шрам на коммерческом ненавистном лице, и сжимает в кармане кулак.
Потом извлекает кулак из кармана и разжимает пальцы.
Поднимается мятный запах: на ладони Михея лежит раздавленная концессионная тубочка хлородонта.
Коммерческая голова исчезает в люке, встревоженная, налитая встревоженным сном.
Тубочка летит в океан.
«Яблочко» котится в океан.
Ток был трехфазный: с одной стороны столба — два фазовых провода, с другой — фазовый, нулевой и включательный для уличного освещения. Пять проводов этих протянулись всюду, во все закоулки города, — не видно их только на побережье реки, широко обмелевшей за лето. Но пришла пора подать ток и на отмель, где идет лесовыгрузка: дни все короче, и с каждым днем ближе опасность заморозить бревна в реке, особенно в случае раннего ледостава. Чтобы успеть, придется работать не в две, а в три смены, — для этого надо осветить плес и пустить в ход электролебедки. Конечно, линия эта — времянка, но соорудить ее надо, и, как всегда в таких случаях, — срочно.
Два монтера, старший и ученик, нагруженные связками блистающих белизной изоляторов, брезентовыми сумками с инструментом и железными когтями для лазания, шли вдоль линии новопоставленных голых столбов. Эта линия ответвилась от городской трассы и напрямик, через огороды, спускалась по отлогому берегу к реке, а там в свою очередь разветвлялась — направо и налево по отмели. Монтеры дойдут сейчас до середины большого кооперативного огорода и начнут работу, расходясь в противоположные стороны. Первые два-три столба для ученика вообще будут первыми — его верховая проба. Старший сперва покажет, как это делается: влезет на столб, коловоротом просверлит гнезда, ввинтит крюки с изоляторами, младший посмотрит на это с земли, а на другой столб полезет уж сам, руководимый снизу наставником.
Они молча шагали по росистой меже, разделяющей участки. Несмотря на раннее утро и поздний сентябрь, солнце грело совсем по-летнему, и монтеры порядком вспотели под своей увесистой ношей. К лицу лепились летучие паутинки, в траве наперебой трещали кузнечики, пахло мятой, но младшему было ни до чего — его томили заботы. Не осрамиться бы, не уронить инструмент, не разбить изолятор! А если соскользнут когти? Шмякнешься тогда наземь с самого верхотурья!
Младший действительно может быть назван младшим: он почти вдвое младше старшего, ему пятнадцать лет. Биография его пока ничем примечательным не означена: сын машиниста с городской водокачки, нынче окончил районную семилетку с кооперативным уклоном и сразу же поступил подсобным рабочим на электростанцию. Все лето копал ямы для этих самых столбов; на днях стал учеником монтера.