Он очнулся и взглянул на группу, застывшую около газетчика. Три толстяка, покуривая сигары, зажатые в коротких обрубках пальцев, молчаливо посапывая, смотрели на двух манекенш и одного клерка.
— По-моему, — произнес клерк, — это утка, газетный трюк, не больше.
— Нет-нет, они выплачивают. Моя подруга по подобному объявлению получила полностью.
Человек в потертой куртке оглянулся — о какой тысяче долларов шел разговор, о каком объявлении?
Перед ним огненными буквами строчка за строчкой вспыхивал громадный транспарант над улицей:
«Чудо, джентльмены, чудо!
В курильне Ван Рооза была куплена девственница.
1000 — долларов — 1000 тому, кто укажет адрес купившего».
«Какое счастье, какое…» — и он вдруг похолодел, вспомнив, что за указание адреса Клуксу уже получил триста долларов. «Продешевил», — и он почувствовал себя ограбленным, ограбленным безжалостно и дерзко. «Но, может быть, не поздно. Может быть, он еще успеет» — и он подошел к группе.
— И все-таки трюк, идемте ужинать, — капризно сказала одна из манекенш.
— Подожди, я еще не заработала на завтра, — прошептала вторая.
— Леди, — вежливо приподняв шляпу, произнес человек в потертой куртке.
При его словах толстяки ближе пододвинулись к нему.
— Леди, простите, я должен вас спросить, куда обратиться с указанием адреса?
— Вы, вы знаете адрес?..
— Вот повезло человеку, — со вздохом вырвалось у другой.
— Неужели? — вскрикнули клерки.
— Разрешите представиться, — проговорили, оттесняя манекенш и клерков, толстяки, любезно снимая цилиндры.
— Мистер Гуардеробо.
— Мистер Грослард.
— Мистер Фыкс.
Три цилиндра мелькнули перед его глазами и снова водрузились на головах.
— По сто долларов с каждого.
— Авансом, — добавил другой.
А третий только утвердительно кивнул головой.
И не успел опомниться, как он очутился в машине с толстяками. Вихрем пролетели несколько улиц и остановились, не доехав несколько шагов до особняка.
На веранде, приветливо махая рукой, стояла Аннабель, смотря вслед идущим к выходу Джону и Крисси — так звали ту девушку, которую Джон так резко и бесцеремонно увел с торгов в курильне.
— Ничего, образуется. Все образуется, Крисси, а я тебя так запрячу, что никто не найдет, никто не будет тащить на продажу. Там совсем другие парни.
— А как вас зовут? — неожиданно прервала она Джона.
— Джон.
— Вас зовут Джон. Джон… Как это хорошо звучит!
В калитке они столкнулись с толстяками и с человеком, продавшим Крисси.
Крисси испуганно прижалась к Джону.
— Это он!
— Тише, — произнес Джон, по привычке опустив руку в карман. Холод стали револьвера приятно охладил пальцы.
— Вам что надо? — резко спросил он.
— Мистер Гуардеробо.
— Мистер Фыкс.
— Мистер Грослард.
И снова три цилиндра кругообразно взметнулись перед Дисоном и плавно опустились на. головы.
— В чем дело? Ну, выкладывайте все. Я слушаю.
— Я много дам отступного за девушку.
— Я плачу. Сколько?
— Я больше на пятьсот.
Ответ они получили совершенно неожиданный. Джон дал им три пощечины. Цилиндры слетели с голов, а человек в потертой куртке, не ожидая ответа Джона, стремительно бросился бежать.
Презрительно посмотрев на толстяков, бросившихся поднимать цилиндры, Джон с перепуганной Крисси вышел на улицу и, громко смеясь, усадил ее в машину толстяков.
— Их машина пригодится, — засмеялся он. — Не робей… Чего там? — и дал адрес шоферу.
Машина тронулась и помчалась, оставив позади ошеломленных толстяков, и только человек в потертой куртке бросился бежать, стараясь рассмотреть номер автомобиля.
— 9721, — пробормотал он. — Запишем. Может быть, и за это мистер Клукс даст деньги.
Аннабель, видя всю сцену, беззвучно хохотала, и ее остановил Жан, доложивший, что кофе подан.
Как только она вошла внутрь дома, к особняку подкатили два автомобиля с агентами Комитета.
Агенты быстро окружили особняк, заняв все входы и выходы. А их начальник, почти не производя шума, поднялся на веранду и, осторожно подойдя к освещенным окнам, стал разглядывать комнату.
Арчибальд, всю дорогу к особняку занятый управлением машины, не мог сосредоточиться, чтобы сделать тщательный анализ всему, но весь был полон гордой мысли, что он сразу напал на нить, которая, отчасти уже вскрыв какие-то замыслы Крега, неизбежно вела его к разгадке этого чересчур «вне подозрений» человека.
Мчавшийся за ним тюремный автомобиль производил сильное впечатление, но он произвел панику на улице Святого Сердца, когда здесь заметно уменьшил ход.
Жители торопливо спускали жалюзи на окнах, тушили свет и, приготовившись, ждали событий.
Они хорошо знали условия законности в демократической республике Капсостар.
— Ну что, есть? — выскакивая из автомобиля, спросил Арчибальд подошедшего к нему с рапортом старшего агента.
— Какая-то женщина пьет кофе. По всей вероятности, в доме, кроме нее и лакея, никого нет.
— Ступай за мной!
Арчибальд живо взбежал на веранду и, не постучавшись, вошел в комнату.
— С кем имею честь? — проговорил Арчибальд женщине, сидевшей спиной в кресле.
