Звонок на двери магазина напугал ее, она подняла голову и увидела Натали с Диланом.
– Здравствуйте, Джини. – Натали улыбнулась, извиняясь, будто не имеет права приходить сюда.
– Натали… Дилан, как я рада вас видеть.
– Я иду в школу для взрослых, – объявил Дилан с гордостью. – Вот мой портфель. – Он показал ей синий портфель с белой эмблемой школы спереди.
– Ух ты… очень симпатично.
– Мой друг Сэмми пойдет в ту же школу, но ему еще не дали портфель.
Его глаза, глаза Рэя, улыбались и сияли, оживляя идеальные черты лица, и Джини захотелось крепко обнять его, вдохнуть его аромат, всю его сущность – ту же, что и у его дедушки.
– Замечательно, – сказала она вместо этого. – Хорошо, когда есть друг, когда идешь в школу.
Натали рассмеялась.
– Какой энтузиазм!
– Пусть он долго еще не угасает. Как ваш папа? – Она задала вопрос, опустив голову, приводя в порядок стопку биоразлагаемых пакетов на прилавке.
– Он уехал. Его нет уже несколько недель. Совершенно неожиданно решил путешествовать с другом на его яхте. Они сейчас огибают Далмацию. Я не моряк, а вот по папиной линии все в семье были моряками. Ему это нравится.
– Мне тоже. Я с детства не плавала, но я выросла у моря, в Норфолке; у моей подруги Венди была маленькая прогулочная лодка. Помню, я была в восторге каждый раз, когда мы выходили в море. – Она не понимала, почему рассказывает это Натали, наверное, хотела удержать их как можно дольше. – Я слышала, побережье Далмации прекрасно, – добавила она, заметив тоску в своем голосе.
– Папа собирается научить Дилана ходить под парусом, когда он немного подрастет. Меня это приводит в ужас.
Джини смотрела на ее взволнованное лицо с симпатией и вспомнила, как ее собственная мать нервничала и злилась, когда Джини не слушалась ее и выходила в море на лодке своей подруги.
– Уверена, он прекрасный моряк, – сказала она, забыв, что надо скрывать свою страсть. Она думала только о Рэе, о его загорелом, с солью в волосах и на губах, лице, повернутом к солнцу и чистому, пронзительному ветру искрящегося Адриатического моря. Желание быть с ним отдавалось глубокой болью. Она заметила, что Натали внимательно смотрит на нее.
– Извините, задумалась… я так давно не выходила в море.
– Гм, что ж… Я зашла не за покупками вообще-то, мы проходили мимо, и Дилан увидел вас в окне. – Она обернулась к сыну. – Попрощайся с Джини, Дилан.
– Мы переезжаем за город, в Сомерсет, на следующей неделе, – внезапно выпалила Джини им вслед.
Натали удивилась.
– Правда? Папа ничего не говорил. Значит, вы продаете магазин?
– Нет, – ответила Джини решительно и вдруг поняла, что любые намерения выставить бизнес на продажу в ближайшем будущем – фикция.
– Хорошо, жаль было бы терять магазин, – ответила Натали через плечо, пока Дилан тянул ее к двери.
– Гм… – маленькие, как бусинки, глаза Риты пристально всматривались в лицо подруги. – Значит, будешь приезжать каждую неделю?
Джини кивнула.
– Это как-то связано с неким человеком из парка? – она подняла брови. – Ты еще встречаешься с ним, правда, бесстыжая?
– Хотелось бы. Но он уехал, на корабле. Но даже если бы не уехал, я не стала бы встречаться с ним.
– Откуда ты знаешь, что он уехал?
– Его дочь зашла ко мне в магазин.
Рита помрачнела.
– Так, значит, ты действительно смирилась с этим нелепым решением умереть в Дорсете.
Джини не могла не рассмеяться, глядя на трагическое выражение лица подруги.
– Меня пугает не смерть, а жизнь. Кстати, в Сомерсете.
– Какая разница. А что Его Величество думает о том, что ты будешь покидать его каждую неделю ради магазина?
– Он не знает или ему все равно. Я ему говорила, но, кажется, он пропустил это мимо ушей. Это ненадолго, Рита, пока я не привыкну к загородной жизни. Просто я не могу все сделать сразу.
– Дорогая, не надо оправдываться передо мной. Я вообще против того, чтобы ты продавала магазин и уезжала. – Она задумалась. – Придется перенести теннис на те дни, когда ты будешь здесь.
Джини измучилась. Шанти снова приходила утром, переживала за отца, за сентябрьскую выставку Алекса, как они будут справляться, когда появится малыш.
– Не хочу, чтобы ты уезжала, мама, – призналась она, чем вызывала у Джини раздражение.
– Не ты одна, – ответила она резко, из-за чего ее дочь расплакалась, заявив, что «в этой семье все разваливается на части».
Джини посмотрела на подругу, сидящую напротив нее за столиком в кафе.
– Я все испортила, да?
Рита посмотрела на нее сочувственно.
– О, дорогая, так и есть, но я уверена, ты все исправишь как-нибудь.
Джини рассмеялась сквозь слезы в ответ на горькую искренность Риты.
– Спасибо за доверие, – сказала она, но Рита не слушала.
– Кстати, дочь Рэя знает о вас?
– Нет… нет, я уверена, что нет. Она думает, мы просто друзья… хотя сейчас нас даже так не назовешь.
– Гм… Думаю, вы могли бы опять встречаться, так сказать попутно, когда ты будешь приезжать. Это идеальное решение, нет?
Джини была потрясена.
– Попутно?
– Только не говори, что не думала об этом.
Конечно, думала, она же всего лишь человек, но она знала, что встречаться с Рэем вот так – этого недостаточно.
