— Ну что же, — заговорила директриса. — Теперь мы вас слушаем.
Поттер беспомощно посмотрел на меня: естественно, нельзя было рассказывать всё, а врать лучше всего умел я. Поэтому я взял висевший на спинке моего стула безразмерный кошель и запустил в него руку. Первой я достал чашу, вторым — медальон.
— Мэм, — сказал я и посмотрел на полку над её головой. — Эти вещи немедленно должны быть уничтожены мечом Годрика Гриффиндора.
Снова стало тихо, только ветерок влетал в открытое окно и шевелил штору.
— Гарри, это те самые вещи? — слабым голосом спросила Гермиона.
— Да, — немного смущённо ответил тот и бессознательно потёр шрам. — Короче, просто нужно шарахнуть их мечом как можно скорее. И их останется три...
Директриса переводила недоумённый взгляд с одного из нас на другого.
— Вещи? Что за вещи? Почему уничтожены? — спросила она.
Интересно, кто ещё из этой компании не знает? Нет, Уизли должны знать... А вот Лавгуд и Лонгботтом?
— Это чаша Хельги Хаффлпафф и медальон Салазара Слизерина, — сказал Гарри, откидываясь на спинку стула. — В них заключены части души Волдеморта.
МакГонагалл вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.
— Что значит «частицы души»? Разве душа не...
— Мэм, — вмешался я. — Это настолько тёмная область магии, что не все практикующие Тёмные Искусства хотят о ней знать. Я считаю, это правильно. Так вот, чтобы лишить Волдеморта возможности обрести бессмертие снова, эти реликвии нужно уничтожить с помощью очень сильных магических составляющих. Мне известно про Адское пламя и про яд василиска, которым пропитался клинок меча. Смею заметить, чашу добыл мой отец не без помощи мистера Лестрейнджа-старшего. Медальон мы с Гарри выкрали из Министерства сегодня утром. Теперь же предлагаю приступить к уничтожению.
Пока я говорил, в кабинете стояла оглушительная тишина, даже звуки с улицы куда-то отступили и пропали. МакГонагалл сняла очки, надела, снова сняла, нервно потёрла переносицу.
— Кто из вас это сделает? — по-деловому спросила она. — И насколько это опасно?
— Когда я уничтожил один из крестражей на втором курсе, — поведал Гарри, даже не поняв, что проговорился и открыл тайну до конца, — не было ничего опасного лично для меня. Та версия Риддла просто завыла и исчезла.
Он встал и пододвинул свой стул к шкафу.
— Мэм, вы позволите? — спросил он.
— Пожалуйста, — разрешила директриса голосом, которому могла бы позавидовать Трелони. Волнуется, что ли? Хотя кто здесь не волнуется? У Грейнджер побелели губы, и они с Уизлеттой крепко держались за руки. Лонгботтом хмурился, Уизли смотрел тоскливо, и только ненормальная Лавгуд была по-прежнему беспечна: она с большим интересом рассматривала портреты директоров и беззвучно шевелила губами.
Гарри влез на стул и осторожно снял с полки хрустальный футляр, в котором на красном бархате лежал узкий длинный меч. МакГонагалл взмахом палочки расчистила стол: все бумаги с него просто исчезли, оставив гладкую поверхность. Мы с Поттером открыли футляр, вдвоём перевернув крышку и положив её на свободное место, а затем обернулись к остальным, ожидая ответа на вопрос, кто же разобьёт крестражи.
— Гарри, — заговорила Гермиона, сжимая пальцы в замок и хрустя ими. — Это должен сделать ты, что ни говори. Ты уже это делал... и потом... у тебя же есть связь с Волдемортом...
Она была права, но я-то ничего не знал о той давнишней истории, кроме того, что тогда ему присудили несметное количество баллов, а мы даже не поняли, за что, в очередной раз проиграв Кубок школы.
— И потом, ты же гриффиндорец, — хрипло добавил доселе молчавший Рон.
— Нет, — спокойно ответил ему Гарри, осторожно касаясь рукояти меча. — Я отрёкся от Гриффиндора в пользу Слизерина. Простите, мэм, так получилось, — его тон стал извиняющимся, когда он взглянул на застывшую возле стола директрису.
— Я предупреждала, молодой человек! — раздался откуда-то сверху сварливый голос. Мы все подпрыгнули от неожиданности, и только потом я увидел, что на одной из полок стоит Распределительная шляпа и покачивается туда-сюда. — Да, предупреждала и предлагала, а вы не послушали.
Гарри обернулся к ней.
— Простите, вы были правы. Мне понадобилось шесть лет, чтобы это понять.
— То-то ты стал таким, — скривился Уизли. — Спокойным. И холодным. Как змея. У Малфоя научился? — он внезапно как-то весь сгорбился, потерянно махнул рукой, а седину стало особенно заметно. — Впрочем, делай что хочешь. Не собираюсь у тебя на пути вставать. Того раза хватило.
— Рон, я всё тот же, — Гарри чуть улыбнулся. — Просто стал немного умнее и могу теперь заглядывать вперёд.
— К делу, — сухо сказала МакГонагалл, накладывая вокруг стола защитные чары, внутри которых оказался Гарри с мечом, чаша и медальон. В кабинете как будто потемнело, и разом почувствовалось всеобщее напряжение.
— Может... позвать Филиуса и Горация? — неуверенно предложила директриса, вертя в руках палочку.
— Не надо, — отозвался Гарри, не отрывая взгляда от чаши. — Я справлюсь.
