- Так, да? – воевода, чуть отодвинув корпус, гневно смотрит на меня. Потом ставит на ноги, достает из кармана мешочек с кольцом и, бескомпромиссно надевает мне на палец. После чего демонстрирует свою руку, на безымянном пальце которой похожее кольцо надето, - с того дня ношу. Все? Довольна?
На этот, благородный, по его мнению, жест, я начинаю реветь белугой. Со вкусом и взахлеб. Ошалевший от моих перепадов воевода растерянно смотрит на Драгомира.
- Кто так предложение делает? – всхлипываю, - я что – бомжиха? Без цветов…
- Каких еще цветов? – взревел мой медведь, - что опять не так-то?
- У них в мире так принято, Гор. Нужно с цветами и на одном колене. Ярушка, хочешь я завтра с ним порепетирую, и мы все красиво сделаем? - пытается успокоить меня Драгомир.
- Не хочу! – завываю я. – Ничего не хочу-у-у!
- Ох, уж эти беременные! Малышка, ты просто голодная и устала. Сейчас поедешь домой, поешь и ляжешь спать. А завтра утром мы поговорим.
- Кофе привезешь? – притихаю я, выглядывая сквозь пальцы.
- Привезу обязательно. Езжай, моя хорошая. Тяжелый день был.
- Тогда ладно, - почти мгновенно успокаиваюсь я. Поддавшись порыву, крепко обнимаю растерявшегося волхва, - спасибо тебе, Драгушка. Ты – самый лучший!
- А я тогда кто? – басит за спиной «жених».
- А ты – дурак ревнивый. И я на тебя обиделась.
- Отшлепать бы тебя, несносная женщина. Да люблю до одури!
- Езжай, - осторожно целует меня в лоб Драгомир, - и не нервничай. Тебе нельзя.
- Ладно, не буду.
- В неоплатно долгу я пред тобою, друже. За то, что вернул ее, - одной рукой Беригор прижимает меня к себе, а вторую протягивает для рукопожатия.
- Конечно в неоплатном. Я тебе самое дорогое отдал, - негромко, но твердо, произносит Драгомир, пожимая протянутую ладонь.
А меня кусает чувство вины за то, что своим счастьем мы делаем больно близкому другу. И он все равно помогает, раз за разом.
Взявшись за руки, мы с Беригором выходим на свежий воздух. Но не успевает за нами закрывается входная дверь, меня сграбастывают и накрывают рот жадным поцелуем. Безцеремонно, нагло, умопомрачительно. Я забыла как дышать, наслаждаясь каждым движением твердых губ, языка и щекочущих прикосновений бороды к коже. С трудом оторвавшись от губ, воевода покрывает мое лицо лихорадочными поцелуями, заставляя счастливо смеяться.
- Вот так я нашу встречу представлял, - шепчет Беригор с трудом переводя дыхание.
- И я, - выдыхаю, не в силах говорить от переполнявших чувств.
Воевода держит мое лицо в ладонях, поглаживая щеки большими шероховатыми пальцами.
- Как же истосковался по тебе, ягодка! Думал – сдохну.
- А я пять месяцев тосковала, - жалуюсь я.
- Как же ты там одна? Не обижал никто?
- Нет, - успокаиваю я воеводу, - поехали домой. Я есть хочу.
- И то правда. Отощала совсем. Кто так ребенка носит?
- Нормально я питалась!
- Нормально я теперь кормить буду.
Он осторожно подсаживает меня в седло и запрыгивает следом. Большая теплая рука опускается на живот.
- Сын. Нешто правда это? – вместо ответа медвежонок пинается ему в ладонь, - ох, ты ж! – изумляется воевода, заставив меня рассмеяться от счастья.
Город уже спал, но ночная стража нас пропустила без разговоров.
- Воевода, нешто это наша Яра-воительница? – спрашивает стражник постарше, прищуриваясь.
- Твоя правда.
- Возвернулась?
- Не токмо возвернулась. А и замуж за меня идет, - самодовольно улыбается Беригор. А я шлепаю его по ладони, требуя замолчать.
- Эх, ты ж! – крякает стражник, - ай да, воевода! Силен! Такую девку отхватил.
- А вено за нее, наверное, ого-го было? – включается в разговор второй.
Стражники начинают меж собой прикидывать, ставки растут, но мы торопливо проезжаем мимо. Медведю не терпится затащить меня в свою берлогу, но он придерживает коня, чтобы меня не растрясло.
- Теперь точно не отвертишься, - шепчет Беригор, - завтра весь город знать будет, что согласилась за меня пойти.
- Вот, интриган! – шиплю я, сдерживая улыбку.
- Так ты ж, как водица сквозь пальцы. Только поверю – что моя, ан нет – опять ускользаешь. А теперь не отвертишься. В четыре руки держать будем, - самодовольно хмыкает, поглаживая мой живот.
- Это мы еще посмотрим, - спорю больше для проформы.
- Конечно, ягодка. Завтра к князю поедем и посмотрим.
- А к нему зачем?
- Супружество благословить должен. Как правитель и друг ближний. Да и рад он будет видеть тебя. Тосковали мы все.
В свой дом Беригор занес меня, как невесту, на руках. Нас никто не ждал, но сонный Хелиг, открывший нам дверь, вмиг проснулся и сиреной завопил на весь дом:
- Вернулась! Хозяйка вернулась!
Началась кутерьма и топот. Прибежала кухарка, какие-то челядинки. Моя верная Смешка едва ли не кубарем скатилась с лестницы и со слезами бросилась Беригору под ноги:
- Госпожа! Госпожа Яра!
Воевода осторожно поставил меня на ноги, сразу же собственнически обняв за талию.
- Слуги мои верные, - произнес Беригор, - радость у нас великая: вернулась ваша хозяйка. Женой моей согласилась стать, по всем нашим правилам. А окромя того – в тягости она, ребенка мы ждем.
Вокруг заохали, запричитали, Хелиг издал какой-то воинственный клич.
