– А еще они обсуждали способы приятно умереть. Обсуждали, поедая при этом жареную курицу, – с отвращением продолжил молодой человек.
О прошлом Ямаваки он почти ничего не знал. Вроде бы тот работал, но подробностей не рассказывал. Когда молодой человек пытался заговорить с Ямаваки, тот его игнорировал. Как-то раз даже посмеялся над ним, сказав: «Таким, как ты, шалопаям, этого не понять». Молодой человек был взбешен, но не решился дать отпор из-за внушительных размеров Ямаваки.
Через некоторое время появился четвертый жилец. Он учился на том же курсе в другом университете, и молодой человек сразу же понял, что с ним он точно найдет общий язык.
– Но он сразу же выехал. Сказав напоследок, что «здесь слишком спертый воздух».
Нечто похожее произошло еще раз. А затем в шерхаусе поселился Кадзи.
– Невысокого роста, наполовину голландец. Возраста он был примерно моего, и у него имелась манера униженно смеяться. Смотрел он на меня исподлобья, казалось, что пытается встретиться взглядом. Вел себя подозрительно… В общем, меня он раздражал. Резко оживлялся лишь тогда, когда Тацума и Ямаваки заводили свои разговоры о том, что им не нравится и чем они недовольны. В такие моменты Кадзи говорил быстро и с удовольствием, радостно смеялся. Когда я спросил о нем владельца дома, тот сказал, что Кадзи тоже поселился здесь по рекомендации Тацумы и что ничего особенного в этом нет. Короче говоря, Тацума подбирал себе друзей в интернете – на сайте любителей самоубийств.
Нахмурившись, молодой человек рассказал о том, что однажды Тацума и его друзья завели разговор о том, какой способ умереть самый жестокий в мире. Они рассказывали одну за другой такие зверские вещи, о которых даже язык не поворачивается говорить. Рассказывали с увлечением – так, будто обсуждали популярных певцов или актеров. Наблюдая за этим, молодой человек понял, что влип. Возникло нервное осознание: в этом месте больше оставаться нельзя.
– Решающим моментом стал рассказ Тацумы о том, что к ним должен присоединиться еще один человек.
В книге жильцов, имевшейся у домовладельца, этот человек не значился. Последний, кто был в ней указан, – Кадзи. Молодой человек сказал, что расстроился, узнав от Тацумы, что будущий жилец – бездомный в возрасте примерно пятидесяти лет. Тогда Тацума продолжил: «Это очень несчастный человек». Сказал, что согласие домовладельца, скорее всего, получить не удастся и что он поселит нового жильца тайно. И добавил: «Если заложишь меня домовладельцу, я за себя не ручаюсь».
– Сказал он это не угрожающе, а вполне обычным тоном. Меня охватил ужас. Я понял: тут реально опасно. Тогда и решил съехать оттуда.
Больше с Тацумой и другими жильцами молодой человек не общался.
– С этим пятидесятилетним бездомным, – с пылом начал допрос Идзуцу, – вам ни разу не доводилось встречаться?
Молодой человек энергично кивнул.
– Я и не хотел с ним встречаться. Ясно же, что если Тацума собирается заботиться о нем, то он не может быть нормальным человеком.
Молодой человек сказал, что видел в новостях лицо Судзуки, но это лицо ему не знакомо.
Идзуцу продолжил:
– Знаете ли вы, что господин Кадзи занимался работой по доставке газет?
– Да. Учился он вроде бы в художественной академии. Все время ныл, что другие студенты пытаются его изжить, говорил, что собирается уйти оттуда. Говорил, что Япония – говённая страна, а японцы как раса – словно осьминоги в горшке, поэтому судят о качествах других людей по цвету их кожи. Говорил, что японцы – беспечные дурачки, у которых от мирной жизни мозги вообще разложились, что они не знают жизни и избалованны. Я всегда думал: «Ты, черт возьми, кем себя возомнил?»
Впрочем, у молодого человека, похоже, не было желания выяснять, какой жизненный путь прошел Кадзи перед тем, как прийти к таким выводам.
– Он работал в пункте доставки в Кудане?
– Вы о том месте, где был взрыв? Я когда услышал об этом, подумал, а вдруг это то самое место? Помню, Кадзи болтал всякую чушь, типа «уровень у студентов там такой низкий, что они даже не знают, чем ньюспейпер отличается от чизбургера».
Похоже, после своего увольнения Кадзи перебивался разовыми подработками.
– А что вы можете сказать про господина Ямаваки?
– Даже и не знаю… Думаю, он из синих воротничков – человеку скоро тридцать лет будет, а живет в шерхаусе… Да, вспомнил: он вроде бы тоже занимался работой, связанной с доставкой. Вроде продвигал такую мысль: если каждый день объезжать одни и те же места, жизнь будет напоминать зацикленное видео, и от этого можно сойти с ума.
– А про работу господина Тацумы…
– Думаю, он не работал. Все время сидел дома, да и вообще с самого начала казалось, что желание жить у него было на нуле.
– А откуда он брал деньги на жизнь?
