Четвертая подсказка полностью

«Кому какое дело до того, что бездомные умерли?» – этот твит взорвал Сеть. Юкари было влом в это вникать, и она прокрутила сообщения дальше. Узнала другую информацию: «Мишенью взрывов были также и дети». Взрывы удалось предупредить. Юкари подумала, что среди многих бед было и что-то радостное.

После часа дня появилось второе видео.

Молюсь о том, что это видео не будет опубликовано. Дело в том, что программа выложит это видео в Сеть только в том случае, если распространение предыдущего видео достигнет определенного уровня. Если вы видите меня сейчас, это значит, что данное условие было выполнено.

Уровень распространения рассчитывается на основе таких показателей, как число просмотров видео, число выложенных ссылок на него, число поисковых запросов по словам «Тагосаку Судзуки» и так далее…

Юкари забыла, что нужно дышать.

Я же перейду к выводам. Благодаря вашей активной распространительской деятельности, благодаря каждому вашему щелчку мышкой целевой показатель был успешно достигнут. И значит, бомбы где-то что-то разбомбят…

«Бомбы начнут взрываться в разных местах Токио…»

Видео закончилось, и Юкари в спешке схватила свой смартфон. Удалила свои твиты. Стала убирать ретвиты. Пот струйками стекал по щекам и капал с подбородка на жидкокристаллический дисплей смартфона. Как-то стерев следы, Юкари закрыла приложение. Ей хотелось знать, что люди пишут о втором видео, но в еще в большей степени ее пугала возможность увидеть обвинения в собственный адрес. «Может быть, кто-то сохранил доказательства того, что я занималась распространением видео? Может, кто-то сохранил скрин моего твита и теперь выложил все это на всеобщее обозрение? Может, надо мной смеются за то, что я стерла твиты, и говорят, что я сбежала? В следующий раз, когда что-то случится, мне могут предъявить: “Это из-за тебя тогда…” Рационально я понимаю: если взрывы и произойдут в действительности, это будет не по моей вине. Но ответить на обвинения не смогу».

На самом деле взрывы уже произошли. Несколько человек погибли. Человек на видео, заявляющий о взрывах, тот же, что и на опубликованном полицией фотопортрете. Это не чей-то дурацкий розыгрыш. Какой бы ни была правда, в этом можно не сомневаться.

Дыхание Юкари стало неровным. В глубине легких она ощущала вибрацию. Подгоняемая жаром и холодом, снова отправила сообщение матери: «Где ты? С тобой все в порядке? Ответь мне!»

Внезапно она задумалась: а это место безопасно? Острый страх пронзил ее грудь. «Инцидент странным образом касается и меня самой. Обычно я не езжу в Акихабару, и надо же, я отправилась туда именно в тот день, когда произошел взрыв. Стадион “Токио доум” находится в том месте, через которое я постоянно езжу, примерно то же самое можно сказать и о Кудане. У старшего товарища по кружку полиция брала показания, а парк Ёёги находится совсем рядом с моим домом. В пределах пешей досягаемости находятся парк Синдзюку Гёэн и Государственный стадион. Всюду есть детские сады и начальные школы. Где гарантия, что взрыв не произойдет в Сэндагае?»

«Бомбы начнут взрываться в разных местах Токио…» Юкари была готова заплакать. От этого же никуда не спрятаться! Единственное безопасное место – это отделение полиции Ногата в районе Накано…

Юкари пулей слетела с кровати, схватила сумку и вышла из комнаты. Спускаясь по лестнице, она набирала сообщение для матери и отца. Раз они сами не возвращаются, их надо вызвать в безопасное место. Юкари торопливо набирала текст. «Я в отделении полиции Ногата, приезжайте ко мне».