Слева и справа от входного вестибюля располагались лестницы. Внутри дома было не так грязно, как снаружи, хотя и нельзя сказать, чтобы чисто. Впрочем, дом был вполне пригоден для проживания. Даже без включенного освещения дневной свет, проникавший через окно в крыше, давал хорошую видимость. Все это было больше похоже на дачу или гестхаус, нежели на обычный жилой дом.
Коридор разделялся на левую и правую стороны. Ябуки выбрал левую и, на ходу крича «извините!», пошел вперед. В центральной части между коридорами находились гостиная и столовая; там валялись в беспорядке журналы, гитара и балансировочный мяч. Кухня была переполнена посудой. Никто из жильцов посуду, наверное, мыть не любил? С жужжанием летали насекомые, и Саре стало не по себе.
– Какой ужасный запах! – сказал Ябуки, и она кивнула.
Запах был не от пищевых отходов, а от ароматических веществ. Он чувствовался повсюду в доме – слишком густой и скорее отталкивающий, чем приятный. К тому же еще эта температура… Сара подумала, что кондиционер, наверное, изо всех сил старается ее застудить.
– Извините, здесь кто-нибудь есть?
Дверь посередине вела в отделанную мрамором ванную комнату. Так и хотелось спросить: «Не слишком роскошно?» Ванна была пустой.
– Если и дальше так пойдет, то, может, где-нибудь и столик для покера обнаружится…
Ябуки, не поддержав шуточный настрой Сары, проследовал дальше. Личные комнаты жильцов, должно быть, находятся на втором этаже. Если где-то и можно найти информацию о Судзуки, то, пожалуй, только там.
– Ну-ка, что это?
Ябуки застыл на месте. В задней комнате не было двери, вместо нее свисала полупрозрачная виниловая штора. С опаской отодвинув ее, напарник заглянул вовнутрь. За шторой была большая комната, где, вероятно, принимали гостей. В прошедшем времени. Эта комната в прошлом была гостиной.
– Черт! – вырвалось у Ябуки.
За виниловой шторой было аккуратно разложено многочисленное лабораторное оборудование. Вид – почти как в университетской лаборатории. Недаром Сара посещала химическую лабораторию в своей старшей школе. Тут были и лабораторный стол, и колбы, и цветные пробирки, и газовые горелки. Навалены картонные коробки, а мусорные мешки полны пустых банок…
– Лучше не прикасаться. – Сара остановила Ябуки, уже протянувшего руку. Она читала в социальных сетях о том, что есть такие фармпрепараты, что стоит к ним прикоснуться – и они разрушат клетки твоего организма.
– Уже достаточно. Давай доложим в штаб.
«Угу», – ответил Ябуки. Увидев неоспоримые улики, он уже не мог сосредоточиться ни на чем другом. «Твоя заслуга, тебе и докладывать», – хотела сказать Сара. Впрочем, ей не хотелось тратить время даже на препирательства с Ябуки, и она с неохотой взяла в руки рацию.
– Погоди!
Ябуки развернулся вправо. Посмотрев туда же, Сара увидела висевший на стене экран. На нем проецировалось изображение мужчины в костюме. Средних лет, худой, с редкими волосами. Нос крупный. Мужчина, опустив голову, смотрел в одну точку.
– Кто это?
– Господин Хасэбэ, – ответил Ябуки на вопрос Сары.
Юко Хасэбэ… Сара никогда с ним не встречалась. Видела фотографию в еженедельном журнале, но та фотография была черно-белой, а глаза закрашены черной полоской. К тому же сейчас Хасэбэ производил совершенно другое впечатление: щеки ввалились, все тело как бы потеряло жизненную силу.
– Что это за изображение?
Хасэбэ вообще не двигался. Звуков тоже не издавал. Сара подумала, что картинка, может быть, неподвижная, но, присмотревшись, увидела, что фигура Хасэбэ слегка покачивается.
В этот момент Хасэбэ слегка качнул головой, будто собирался сказать: «С меня хватит…». Затем вытянул руку в сторону Сары. Экран стал черным, однако изображение тут же переключилось. Хасэбэ был в той же позе, что и до прерывания видео. Рука, которую он только что вытягивал, теперь вернулась в исходное положение. Это было раз за разом повторявшееся видео-селфи.
Хасэбэ некоторое время глядел вниз, затем посмотрел перед собой. Его вид немного напомнил фотографию в журнале.
«Наверное, эти мои слова будут последними. Есть то, что я хочу тебе сообщить. Донести до тебя свои мысли», – обессиленным голосом заговорил Хасэбэ. Сара и Ябуки впились глазами в экран.
«Все было так, как писали в СМИ. Я занимался такими вещами. Я никак не мог остановиться. Ходил на консультации к психологу, но безрезультатно. Молодой консультант задавал мне настолько глупые вопросы, что я не выдержал и обругал его. Стал насмехаться над ним, назвал недоделанным мошенником. Злых намерений у меня не было. Было просто тяжело. Человек, от которого я ожидал помощи, оказался для меня бесполезен».
Хасэбэ слабо улыбнулся. Это была увядающая насмешка человека над самим собой.
«Да и что с них взять? Они оценивают людей по методичке. Поэтому я и хочу рассказать тебе, что чувствую и что думаю на самом деле».
«Не время сейчас смотреть все это», – подумала Сара, но, не в силах оторваться от экрана, ждала следующей фразы.
