После тяжелой контузии Слон долго лежал в госпиталях и в итоге был комиссован. Но, будучи человеком общительным, социально активным и практичным, стал заниматься бизнесом, а затем был запримечен московскими журналистами из «Россия сегодня», приезжавшими в ДНР. Они-то и привлекли его к работе вначале на себя, а потом и на информагентство. Работал Павел водилой – одного встретить, другого отвезти, но в последнее время стал пробовать себя в качестве видеооператора – что-то подснять, кого-то записать. Тем более что в видеотехнике и компьютерах Паша разбирался, а еще ему помогала в этом его верная подруга – Зайка (так он с любовью называет ее), которая одно время преподавала физику в средней школе. Недавно они поженились, и теперь Зайка полностью посвящает себя своему Котику (так, по словам Павла, она называет его) и все делает, чтобы он поменьше переживал, получше ел и не болел. А я лично, познакомившись с ним, окрестил его Князем: уж больно фамилия подходящая – Мещерский. Тем более что и сам Павел с гордостью намекал мне на свою возможную связь с теми князьями. В общем, всю дорогу по заданию Чаленко он развлекал меня всякими разговорами, и за этой приятной болтовней путь из Луганска в Донецк, в нормальную погоду совсем не долгий, а в гололед и снежную метель увеличенный вдвое, не показался мне слишком утомительным.
Накануне выпал снег, затем немного потеплело, снег начал таять, и сразу вновь вдруг подморозило. А когда мы с Павлом тронулись из Луганска в путь, пошел ледяной дождь, который не прекращался потом еще двое суток. Так что в плане погоды мне явно не повезло.
Однако мы еще должны были заехать в город Снежно́е Горловского района ДНР, поблизости от которого располагалась знаменитая Саур-Могила. И вот ее согласно плану, разработанному известным московским, а в прошлом – украинским журналистом Сашей Чаленко, я непременно должен был увидеть. Согласно его плану, которому я почему-то – не знаю сам почему – старался следовать.
Через два часа неспешной езды по обледенелым дорогам Луганщины и Донетчины мы заехали в Снежное и остановились, как заранее и предусмотрел в своем плане Александр Чаленко, на пересечении улиц Гагарина и Ленина, то есть в самом центре этого небольшого шахтерского городка. Там, перед старым желтым зданием, похожим на Дом культуры (но, возможно, это был когда-то райком КПСС), стоял на высоком постаменте выкрашенный золотой краской памятник Ленину. А неподалеку от него – с одной стороны – располагался небольшой уличный базар, где, одетые в пуховики с капюшонами женщины продавали мед, а с другой стороны – у панельного трехэтажного жилого дома – стоял свежевыкрашенный советский бронетранспортер 80-х годов. И на серой стене этого дома была хорошо видна большая синяя вывеска с белым профилем Жириновского и желтыми буквами «ЛДПР», ниже которых значилось: «СНЕЖНЯНСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ». Вольфович, естественно, был бы этому рад. Я постоял с минуту, глядя на трафаретный профиль основателя ЛДПР, пожелал ему Царства Небесного и поспешил назад к машине, возле которой меня уже поджидали на морозе и ветру Павел и высокая, статная блондинка в короткой курточке – Наталья Курянская, директор местной швейной фабрики и член Общественной палаты ДНР. Она, по плану Саши Чаленко, и должна была показать мне мемориальный комплекс на Саур-Могиле. То есть, как я понял, Чаленко заранее ее упросил, и она, не зная, какая погода будет в день моего приезда, опрометчиво согласилась. Ну а теперь давать заднюю было уже, конечно, поздно, а для человека порядочного – неприемлемо. Наташа Курянская, как я вскоре убедился, была именно из таких: красивая, сильная духом и с щедрой душой женщина, какими богата русская земля. Но, разумеется, сделала она это не ради меня (меня-то она не знала и, уверен, никогда обо мне даже и не слышала), а только из уважения к Чаленко. И мне от этого стало немножко грустно. Но если серьезно, то в такой ненастный зимний день, когда ветер с ледяным дождем мешали видеть и нормально говорить, а холод пронизывал до костей, поехать на встречу с неизвестным человеком, да еще согласиться провести для него экскурсию в открытом заснеженном поле – чудеса отзывчивости и стойкости. В моей жизни, в молодости, признаюсь, были случаи, когда я из-за простого дождя не ходил на назначенные свидания с девушками. И отделывался какими-то глупыми объяснениями по телефону. Стыдно теперь, конечно, и тогда тоже было стыдно, но, как говорил мой отец, «лень родилась раньше тебя». Да, вот такими лыцарями мы, мужчины, иногда бываем. Слава Богу, что иногда. С женщинами, почему-то мне кажется, дело обстоит куда лучше.
«Обстановка приближена к боевой», – пошутил я, когда мы, представившись друг другу с Натальей, забрались в теплую машину. И пока ехали к мемориалу, продолжили знакомиться. Но сейчас я хочу на минуту вернуться туда, в центр Снежного, к памятнику Ленину, оставшемуся у нас за спиной.