Таких «золотых» статуй основателя Советского государства я встречал потом в различных городах ДНР и в самом Донецке во множестве. Большие и маленькие, стоящие прямо и сильно наклоненные вперед, словно желающие до кого-то докричаться или куда-то побежать. А еще в Донецке стоит такой же «золотой», но почему-то очень маленький памятник Александру Пушкину и большой, красивый, но такой же «золотой» памятник оперному певцу Анатолию Соловьяненко. Видимо, у дончан – шахтеров и металлургов – какая-то необъяснимая тяга к золоту. И только на центральной площади Донецка, носящей имя Ленина, он, семиметровый и бронзовый, стоит в обычном виде, без золотой футуристической раскраски, на черно-сером гранитном постаменте. Однако на него приятно смотреть – уверенная поза Ильича, одна рука в кармане брюк. Дончане с улыбками на лицах мне рассказывали, что увидеть этого их Ленина – к деньгам. И вообще, я заметил, они любят этот монумент, венчающий архитектурный ансамбль главной площади Донецка с величественными зданиями бывшего Дома Советов, Министерства угольной промышленности УССР, филармонии, гостиницы «Донбасс Палас», Главпочтамта и других. «Золотые» памятники Ленину, Пушкину или Соловьяненко – это, конечно, нечто. Но и все они – достопримечательности, придающие неповторимость и самому Донецку, и всему Донбассу. Так что сносить, разумеется, ничего не надо. И правильно сделали, что не снесли.
А вот Мемориальный комплекс на Саур-Могиле (кургане, возвышающемся почти на триста метров над степью, где когда-то, еще во времена Екатерины Второй, находился сторожевой казацкий пост, а в 1941 году гитлеровские войска создали там сильно укрепленный оборонительный рубеж, который Красной Армии с большим трудом и многотысячными жертвами удалось преодолеть лишь в августе 1943 года) был почти полностью разрушен украинской артиллерией в 2014 году. Тогда ВСУ пытались захватить Саур-Могилу, чтобы овладеть высотой, господствующей над всем этим районом. Но ополченцы Донбасса – «шахтеры и трактористы» – не позволили им этого сделать, и тоже, как и советские воины, благодаря огромным потерям.
Теперь восстановленный в 2022 году мемориальный комплекс с возвышающимся над курганом величественным обелиском и скульптурой советского солдата посвящен также и героям-донбасцам, не позволившим нацистскому рагулью, пришедшему к власти в Киеве в 2014 году, захватить их землю.
Все это рассказывала мне Наташа Курянская, бывшая свидетелем тех событий 2014 года, – рассказывала там, у занесенного снегом подножия мемориала, под завывание ветра, в то время как наш водитель Павел, войдя в роль видеооператора, то забегал вперед в поисках лучшего ракурса, то снимал нас сзади на фоне обелиска. Носы у нас с Наташей от мороза быстро стали красными, ноги замерзли, и я уговорил ее отказаться от подъема на самый верх кургана, где ветер и холод были еще сильнее. Да и гранитные ступени широкой лестницы, ведущей наверх, покрывал лед, а кроме нас троих, никаких других посетителей у Саур-Могилы в тот ненастный день вообще не было. И двое работяг, ковырявшихся с бордюром у пустой парковочной площадки, смотрели на нас как на сошедших с ума туристов. Впрочем, может быть, крайнее изумление, читавшееся на их лицах, означало то, что таких крутых патриотов, как мы, они никогда ранее здесь не встречали.
– Все, что я хотел увидеть, – увидел, – сказал я, сердечно поблагодарив Наташу за согласие быть здесь моим гидом, да еще в такую погоду.
И мы поехали отогреваться назад в Снежное – в какой-то местный ресторан, где, как обещал Саша Чаленко, должны были нас ждать «отличные шашлыки и коньяк». И все это там действительно было.