А вот неожиданное появление в нашей мужской компании симпатичной молодой женщины было для меня в тот вечер приятным сюрпризом. Ею оказалась активистка движения «Катюша» Ольга Каледина – стройная, как фигуристка, брюнетка с острым взглядом военкора. Помимо основной своей журналистской работы и съемок документальных фильмов, Оля, как выяснилось, еще и периодически привозит в Донбасс из своего родного Питера патриотически настроенных рокеров. Оказывается, в Северной столице, помимо либеральных, заукраинских Гребенщиковых, Шевчуков, Барзыкиных и Васильевых, есть и такие.
Но вот когда мои новые друзья вдруг заговорили о певце Shaman’e как о новом светоче русской культуры, я не сдержался и высказался в том плане, что «светочу русской культуры», имеющему прекрасное русское имя и русскую фамилию Ярослав Дронов, не стоит носить столь странный сценический псевдоним, да еще пишущийся латинскими буквами. Его песню «Я русский» я прослушал в пути до Луганска раза три, что напомнило мне ситуацию, когда в начале двухтысячных я оказался в машине Жириновского (а мы ехали с ним в Тверь на какое-то партийное мероприятие, где снимали местного руководителя парторганизации и требовалась помощь юриста) и тоже раза три-четыре вынужден был слушать песню Михаила Круга «Владимирский централ».
Так Вольфович настраивался на предстоящую в Твери схватку со своим бунтарем-оппонентом.
– Но это, скорее всего, ошибка его продюсера, – смягчил я свое высказывание о певце Shaman’е. Хотя ни Максим, ни Василий даже не пытались мне возражать.
Рано утром, пока я еще отсыпался в своем «супер-пупер-люксе», мои друзья-волонтеры уже готовились отправиться дальше – в Макеевку, Донецк, Горловку, Артемовск, где их с нетерпением ждали люди. В преддверии нового 2024 года они, помимо вещей, продуктов, корма для домашних животных и различной техники, везли еще и подарки донбасским детям.
В общем, волонтеры, с которыми мне удалось познакомиться, оказались готовыми, без всякого преувеличения, отдать воюющим за Родину и нуждающимся донбасцам все, что имеют сами. И готовыми к самопожертвованию. И, увы, многие из них и на самом деле гибнут, подрываясь на украинских минах или попадая под ракетные обстрелы ВСУ. К концу 2023 года таких жертв уже было не менее двух десятков, а среди них – и юные нацболы, и старые коммунисты, и члены других партий, и беспартийные. В ЛНР, ДНР и на дорогах Херсонщины и Запорожья одинаково не гарантированы от смерти ни православные волонтеры, ни мусульмане, ни буддисты. И тем не менее они все равно едут туда. Я не перечисляю все религиозные конфессии, представители которых, рискуя жизнью, помогают выживать людям в Донбассе, но, поверьте, имею в виду всех, кто этим занимается.
Так и хочется сказать им всем: волонтеры, братья и сестры (как называют их наши военные), дочки и сынки (как называют их благодарные старики Донбасса), спасибо вам за все, что вы делаете, и храни вас Бог!
И еще хочется сказать вот что. Но уже не им, а тем, кто мог бы помочь Донбассу и имеет для этого возможности, но все еще чего-то ждет или жалеет расстаться с деньгами. Это относится и к известным нашим политикам, депутатам, артистам и режиссерам, художникам и писателям, банкирам и бизнесменам, оплачивающим портреты своих любовниц на обложках глянцевых журналов, авторитетным предпринимателям, олигархам и полуолигархам, которые располагают достаточными денежными средствами и постоянно заявляют, что любят Родину.
Бог, как говорится, видит все. И представьте себе, что это не солдаты или мирные бедные донбасцы, а Он просит вас о помощи. Ну а вдруг?..
В десять часов утра, как и было договорено, к гостинице «Славянская» за мной приехал из Макеевки на своей «мазде» Павел Мещерский – худющий бывший ополченец, служивший еще в 2014 году под командованием легендарного Александра Захарченко и имевший тогда позывной «Слон». «В насмешку, что ли?» – подумал я, и Павел, словно угадав мою мысль, с улыбкой пояснил:
– Ребята у нас веселые были и меня, тощего, назвали Слоном. С веселыми жить легче. И воевать веселей.