И уже вернувшись домой, я узнал, что со стороны Украины в Мариуполь, как только стемнело, прилетели ракеты. Несколько из них наши сбили, но одна или две все-таки достигли цели. И знаете, что это была за цель? Бетонный завод. Чтобы, значит, мы не восстанавливали город.
И тут я вспомнил, как еще в прошлом году высказывал опасения в одной из своих статей о безопасности и целесообразности (не политической, а фактической) масштабного строительства новых жилых домов, которые до сих пор все еще полностью не заселены, уникальных учебных заведений и суперсовременных многопрофильных медицинских центров. Конечно, и больницы, и поликлиники, и школы людям нужны, но не из мрамора же, когда еще почти весь город выглядит как Сталинград, четверть жителей его покинули, а фронт совсем рядом. И вот много уже чего построено, что я имел возможность видеть собственными глазами, потрачены на все это колоссальные деньги, вся Россия превращает Мариуполь в красавец город федерального значения типа Севастополя (и, скорее всего, так именно когда-нибудь и будет), но свидомые хохлы – бандеровцы, неонацисты и всякое прочее рагулье, торгаши и свинопасы – завидуют российской мощи, называют Мариуполь «оккупированным» и… снова его бомбят.
В Бердянск мы с Димой Селезневым, корреспондентом проекта WarGonzo, приютившим меня в арендованной им квартире на улице 50-летия СССР (Лимонов, ручаюсь, был бы в восторге от такого названия улицы), отправились с утра пораньше на той же машине, на которой ездили накануне в Мариуполь, и с тем же водителем. Перед этим Тимур несколько раз интересовался, устраивает ли меня водитель и машина, и после того, как я несколько раз твердо ответил ему «да», объявил, что в Бердянск меня повезет снова Кабан.
Сам Тимур, кстати, имеет в «Пятнашке» позывной «Татар». Знаете, по типу «чечен» у Лермонтова: «Злой чечен ползет на берег, Точит свой кинжал…» Но Тимур – человек совсем не злой, очень тактичный, хорошо воспитанный и душевный, а к тому же еще стройный, как юный джигит, и не по годам молодо выглядящий. Поэтому я ничуть не удивился, когда услышал, как друзья и боевые соратники Абхаза называют его с братской теплотой Тимурчик.
В десять утра мы уже двинулись в путь в направлении Бердянска, и я смог убедиться насколько и впрямь хороша новейшая автотрасса, соединяющая Мариуполь с Мелитополем и идущая дальше, аж до самого Симферополя в Крыму. Ну и как после этого не гордиться Россией?
Но на Бердянск по незнанию мы свернули с этой трассы чуть раньше, чем было нужно, и дальше до самого города ехали уже по разбитой дороге, объезжая многочисленные выбоины и лужи. Оказывается, чуть дальше по трассе был съезд в сторону Бердянска с продолжением очень хорошей дороги. Но ведь без приключений и всяких сложностей я, как уже говорил, никак не могу! Чему, собственно, все же рад. И вот, маневрируя на скорости двадцать километров между ям, разбитых гусеницами танков и БМП, мы наконец подъехали к стеле, выкрашенной в цвета российского триколора и с надписью «Бердянск» на чистом русском языке.
– Сфотографируй меня на фоне этой стелы, – попросил я водителя Сашу. Но едва мы успели с ним выйти из машины и, перепрыгивая через грязь и лужи, выбрать для съемки местечко посуше на зеленой травке за дорожной обочиной, как к нам подбежал с автоматом наперевес солдат с шевроном «ВК» (военная комендатура) на рукаве.
– Назад! Назад! Не положено! – заорал он.
– Да мы только вот сфоткаемся и уедем, – сказал я.
– Эх! – произнес солдат, посмотрев на громадного в сравнении с собой Кабана в камуфляже, махнул рукой и, дождавшись, когда мы сфотографируемся и сядем в машину, побежал назад в свою землянку невдалеке от дороги, которую мы сразу и не заметили. Распознать эту землянку можно было только по легкому сизому дымку, выплывающему из трубы сверху.
– Здесь, вообще-то, действительно нельзя фотографировать, – сказал Саша и указал пальцем на стоящие впереди в поле военные грузовики с кунгами, антеннами и локаторами, а чуть дальше – еще какие-то машины и длинные тягачи. – Да и на полях здесь еще могут быть мины.
– Ну, слава Богу, обошлось, – произнес я, когда наконец до меня вдруг дошло, что, выходя за обочину, мы рисковали, да и вообще, что мы здесь все-таки не на обычной экскурсии. – Впредь будем внимательнее, – пообещал сам себе я.
А в городе, пока мы искали офис Станислава Смаковского, руководителя местной государственной телерадиокомпании «Свободный Бердянск», который по плану Александра Чаленко должен был стать здесь на время нашим гидом, увидели на одном из зеленых газонов прямо у дороги красную фанерную табличку с надписью «Мины!!!»
– Мины в Бердянске есть, – сказали мы Станиславу, когда он сел в нашу машину. – Это мы уже поняли. А как, Стас, насчет ждунов?