Заказав еду, о чем чуть ниже, мы обменялись подарками: Семен вручил мне выкидной эксклюзивный нож DRAKAR WARGONZO, изготовленный нижегородскими мастерами, а я подарил ему пару своих книг, на одной из которых, радостный, что вижу Семена живым и почти невредимым после его недавнего подрыва на мине, написал: «Военкору-поэту от адвоката-писателя с любовью и восхищением».
– А когда книга стихов будет? – спросил я.
– Скоро, – пообещал Семен. – Предисловие напишете?
– Напишу.
– А сейчас у меня есть идея издавать иллюстрированный журнал с рассказами и эссе в жанре нон-фикшн. И обязательно с музыкой – в виде приложенных к журналу записей различных талантливых музыкантов. Есть просто гении! И по формату чтобы этот журнал был нестандартный – квадратный, как обложка LP-диска.
– В советские времена, – вспомнил я, – выпускался подобный журнал, но маленький, с гибкими пластинками внутри. Под названием «Кругозор». Там и джаз издавали, и рок, и «Битлов». Главным редактором, кажется, был Юрий Визбор.
Семен кивнул.
– А вы, Сергей Валентинович, не хотите поучаствовать в нем? – спросил он. – В качестве автора таких эссе о странах и людях, которые вы пишете. Вот и о Донбассе, например. Я пригласил к участию в этом проекте и хорошо знакомого вам художника Алексея Гинтовта.
Я согласился попробовать.
– Вижу, – сказал я, – ты после ранения нормально ходишь. Это прекрасно…
– Да, все почти обошлось. Бог уберег, – не дал мне договорить Семен, снова взявшись за расчесывание и поглаживание своей пиратской бороды. – А все потому, – начал он объяснять, – что мы в тот момент бежали. И я эту мину, «лепесток», не только в спешке не заметил, но… как бы пнул ногой… Не наступил на нее, а пнул – она же пластиковая, легкая. И она отлетела, разорвавшись. А если бы я на нее наступил, вот тогда бы последствия были хуже.
– А знаешь, Семен, – сказал я, – побыв здесь всего несколько дней, посмотрев и послушав, что говорят люди, вот в том числе и твой Дима, – я кивнул в сторону Дмитрия Селезнева, – мой московский оптимизм по поводу всего здесь происходящего начал как-то уменьшаться. По крайней мере, не все, что я видел в Москве по телевидению, и не все, о чем говорят столичные политологи и военные эксперты, стыкуется с тем, что я увидел и услышал здесь.
– О! – отмахнулся Семен. – Если вы узнаете то, что знаю я, то вашего оптимизма убавится еще на треть.
– Ладно, – давай поедим, – сказал я, покачав головой. – А то от таких слов аппетит совсем пропадет.
– Давайте, – смеясь, согласился Семен и принялся добавлять мне в тарелку только что поданных жареных рапанов.
Теперь, собственно, о еде. Как сибарит и гурман, не могу не рассказать об этом подробнее.
В этом популярном в Донецке рыбном ресторане с прекрасным панорамным видом на водную гладь Кальмиуса и красавец город любил бывать, по словам Семена, и Арсен Павлов – Моторола. И он якобы всегда заказывал себе именно это блюдо из рапанов – жареных рапанов с луком и с добавлением соевого соуса.
– И, как вы поняли, – сказал нам Семен, потирая от удовольствия руки, – я заранее заказал рапанов на всех, чтобы вы попробовали. А то они сейчас не всегда здесь бывают. А еще советую вам уху. Она необычная. Впрочем, тут все вкусно.
Мы с Димой заказали себе и рекомендованную Семеном уху. Она оказалась с лососем, курицей и красной икрой. И, как и рапаны, была приготовлена совсем неплохо, что мы и признали. Семен, как человек, пригласивший нас сюда, был этим крайне доволен. Вот что значит русский, долго проживший на Кавказе, – широкая, щедрая душа плюс кавказское гостеприимство. Нет, этот парень мне нравился все больше и больше! И я вдруг понял, чем он понравился Эдуарду Лимонову. А еще, разумеется, талант!
– А Моторола сидел с друзьями обычно на террасе, вон там… – Выбравшись из-за стола, Семен сделал несколько шагов в направлении террасы и начал размахивать там руками, как уличный регулировщик. – …Налево, в самом конце. – А потом, снова вернувшись к столу, продолжил: – Когда наши отступили из Славянска и Арсена еще никто в Донецке не знал в лицо, мы часто здесь с ним обедали. И бывало так, что, не успев доесть, он и его ребята тут же мчались на передок.
А я вспомнил один из репортажей Семена из Славянска, показанный на телеканале LIFE, когда Арсен, еще тогда без бороды и худенький, раздетый по пояс, невысокий, коротко постриженный паренек, представившийся добровольцем с позывным «Моторола», бродил по окопам и, улыбаясь, пинал ногами валявшиеся повсюду фрагменты украинских снарядов, начиненных фосфором.
– Так это же вообще первый мой репортаж! – воскликнул Семен, удивленный, что я его смотрел и запомнил. А прошло ведь почти десять лет.
– К сожалению, я так и не познакомился с Арсеном, – сказал я. – Думал, что он будет жить долго и мы еще как-то где-то пересечемся.